Властелин

– Мы сюда пришли не пить, – помотал головой безоружный агент. – Мы пришли… за ним!

Его палец указал прямо на Никто. Тот обернулся – нет, позади никого нет. Сдвинулся влево, вправо – палец агента Зла двигался в том же направлении.

– За мной? – все же уточнил Никто.

– За тобой. Собирайся, ты пойдешь с нами.

– А это обязательно?

– Боюсь, что обязательно.

– Я бы все-таки предпочел остаться. Если, конечно, вы не возражаете.

– Мне тоже очень жаль, но Зло не идет на компромиссы. Нам дан строгий приказ – доставить тебя живым… или мертвым.

– А каким лучше?

– Лучше живым. Но окончательный выбор за тобой – все-таки мы в свободной стране.

Кузнец Валюх молча поднялся из-за стола, засучивая рукава. Силач, завязывающий в узел подковы, он точно не собирался сидеть и смотреть, как обижают его другана.

Одновременно с этим харчевник незаметно отступил в кухню. Он распахнул дверь черного хода и шепотом приказал жене и сыну бежать к старосте и жрецу, рассказать, что происходит.

– Этого убрать, – указал на кузнеца главный агент Зла.

Свистнули тетивы гастрафетов. В воздухе вжикнули два коротких стальных болта… и отскочили от бронзового предплечья. Никто с невероятной скоростью взлетел на ноги и выбросил руку, прикрывая Валюха.

Кузнец и агенты Зла с равным удивлением уставились на неуязвимого гиганта. Но агенты тут же оправились и ринулись на него, размахивая саблями…

Через несколько секунд из дверей и окон харчевни начали вылетать люди.

Тем временем со всех концов деревни начал сбегаться народ. Крепкие ривенские мужики сжимали вилы, косы, мотыги и другие орудия. Охотники вооружились луками и копьями, рыбаки – острогами, а дюжий мельник размахивал тяжеленным цепом.

– Это он! – рявкнул старший агент Зла, глядя на выходящего из дверей Никто.

Трость в его руке ожила, закручивая воздух – во все стороны хлынули белые и голубые вихрики. Деревенские в ужасе отшатнулись от колдуна – тот с силой шарахнул тростью оземь, и все шестеро агентов Зла… исчезли. Лишь вспышка голубого дыма еще отмечала место, где только что творились чары.

– Песья кровь… – остолбенело присвистнул староста. – Это что ж такое творится?..