Демонология Сангомара. Хозяева Севера

Тихая гладь разлившейся из-за паводков реки была сродни зеркалу, и ничто не нарушало красоту отражающихся луны и звезд. Лишь изредка налетал хозяйничающий на этих просторах ветер – и тогда по воде пробегала недолгая мелкая дрожь, однако спустя миг красота разравнивалась и вновь застывала.

– Вериатель, – шепотом позвал мужчина.

Где-то у берега вдали плеснула рыба.

Тишина.

– Вериателюшка… – позвал Уилл чуть громче.

Он начал беспокоиться, что кельпи не явится. Его угнетала эта долгая разлука. Разочарованный Уильям хотел уже было подняться с валуна и вернуться в лагерь, как в середине реки забурлило.

Из сомкнутых вод, будто по ступеням, выбралась темно-мышастая кобыла. Она медленно побрела к берегу, качая большой головой из стороны в сторону. Кельпи шла по лунной дорожке; ее глаза тоже светились желтой луной, хвост подрагивал, а копыта касались воды, словно земли. Наконец она сошла на каменистый берег, повернула к зовущему морду, и на него уставились ясно-голубые глаза.

Уильям словно вернулся в детство.

Счастливый, он подбежал и обнял морду кобылы, поцеловал ее в красивый лоб, погладил по бархатистой шее.

– Ты не представляешь, как я скучал! – ласково произнес он, прикрыв глаза. Он вдыхал илистый теплый запах, что был для него таким родным.

Вокруг него задрожал воздух.

Шею рыбака обвили вечно холодные ручки, отчего его гамбезон сразу же отсырел. Уильям открыл глаза и увидел смеющееся лицо Вериатели. Он приобнял ее за худенькую талию, и тут даже его рукава сделались мокрыми от серого платьишка, которое никогда не было сухим.

Истосковавшись по ней за долгие полгода, он ласково посмотрел на нее и поцеловал – на губах остался привкус тины.

– Ты знаешь, – начал рыбак. – Столько всего произошло с той поры, когда ты спасла меня у озера!

От этого Вериатель рассмеялась и с фырканьем вырвалась из сплетенных вокруг нее объятий. Вскидывая ножки, на которых красовались сандалии с ленточками, она весело заплясала. Еще некоторое время кельпи совершала свой дикий, необузданный, никому не понятный танец, по которому ее избранник понял: она радуется.

Затем Вериатель так же резко замерла. Довольно тряхнув черными как смоль волосами, словно это шелковистая грива, она обернулась.

Гладь реки вновь заволновалась, и из воды на поверхность стали подниматься другие кельпи. Удивленный Уильям наблюдал, как сначала одна лошадь, юная, с лоснящимися черными боками и длинной гривой, подставилась под звезды.