Тайна похищенной башни

Геныч, Валерыч, а вы чего стоите? Давайте, думайте, как этого черножопого вниз спускать! Болтается там, понимаешь, как Винни-Пух на шарике… Светулик, прелесть моя златокудрая, ты что там делаешь? Мне твоя соображалка нужна!

Света даже не откликнулась. Последние пять минут она занималась тем, что пыталась уговорить Каспара снять платье Зинаиды Михайловны. Тот сопротивлялся и протестовал, но девушка настаивала, с ужасом думая, какой скандал закатит мама, если это увидит.

– Дедушка, пожалуйста, ну снимите мамино платье! – жалобно просила Света.

– А разве оно мне не идет? – искренне огорчался Каспар.

– Совершенно не идет, поверьте мне! Вам гораздо больше подходит ваш обычный имидж! Давайте я вам сейчас принесу ваш халат, хорошо? Евгений, принеси дедушке халат, пожалуйста!

– Но разве это платье не прелестно? – продолжал расстраиваться Каспар.

– На женщине – да! А на седом длиннобородом старике оно выглядит ужасно! К тому же оно вам узко! Вы же его растянете, дедушка! Его же потом носить нельзя будет!

– Можно, – не согласился Каспар.

– Да помогите же мне кто-нибудь! – в отчаяньи взмолилась Света.

– Я с удовольствием помогу тебе, дитя, – вкрадчиво произнес Бальтазар. – Подержи его за руки, а я перережу ему горло.

Света в ужасе отшатнулась. Произнеси эти слова кто другой, она бы, пожалуй, приняла их за неудачную шутку. Но у Бальтазара напрочь отсутствовало чувство юмора. Он всегда совершенно серьезен.

– Дедушка, вы…

– Я сделаю это с радостью, – пообещал Бальтазар, доставая кривой нож.

Общими усилиями с мудрецами кое-как справились. Каспар в очередной раз заснул – с него стянули платье и надели обратно халат. Бальтазара уговорили убрать нож и успокоиться. Мельхиору надоело парить в воздухе, и он спустился на палубу, где его тут же взяли в оборот.

– А что это за штука? – вежливо поинтересовался он, нюхая семейные трусы в горошек. – Это можно есть?

– Это мужские трусы, – терпеливо ответила Света. – Одежда.

Новый предмет одежды Мельхиору неожиданно понравился. Он тут же его напялил и побежал к Каспару и Бальтазару – хвастаться. Но первый встретил его громким храпом, а второй – руганью.

– Почему ты все время ходишь голым? – брюзгливо спросил Бальтазар, закончив браниться.

– Потому что таков естественный порядок вещей. Человек рожден быть голым. Я родился голым. Все родились голыми.