Пороки

И уходить отсюда» – подумала я. Но, закрыв глаза, чтобы собрать мысли воедино, я поняла, что это невозможно. Как только веки мои опускались, голова с неизвестной мне ранее скоростью начинала кружиться четко по часовой стрелке и чем дальше, тем быстрее.

Захотелось подняться, но я не смогла. Меня удерживала левая рука Тода, небрежно обнимавшая мой живот, чуть-чуть залезая под джинсы. Мне этот жест был не вполне понятен. Интересно, и давно это он меня обнимает?

– Тод, мне бы уже… – Что-то в выражении его лица меня напугало, от чего немного прояснилось в голове.

Но он дружески обхватил меня за плечи, убрав руку с живота:

– Слушай, успокойся. Я тут кое-что придумал, – его рука с плеч соскользнула мне на спину, залезла под майку. Тод нежно поглаживал меня по линии позвоночника. – Раз уж я всё перепутал, и ты не собираешься вешаться на Юлия, так, может быть, ты немного побудешь со мной?

От его ласк мне захотелось с грохотом упасть на пол, но я удержалась:

– Не забывай: у меня есть Никки.

– Да? – Одним движением руки он расстегнул лифчик, потом стянул лямочки с моих плеч. Спустя мгновение бельё было вытащено из-под майки как что-то естественно лишнее.

Слишком маленький для двоих диванчик стеснял движения. И пока Тод непослушными руками стремился подмять меня под себя, я свалилась на пол, звонко ударившись головой. Боль несколько прояснила ситуацию.

– Прости, Тод, это глупость, – я с трудом поднялась и дошла до двери, стараясь не раскачиваться на ходу.

Только когда я уже устало переставляла ноги по кафельному полу коридора, вспомнила: лифчик, наверное, остался на диване. Возвращаться за ним смысла не было. Что это нашло на Тода? Ещё вчера он говорил, насколько я для него бесполезна, а сегодня… Или это просто действие дыма, закрытого помещения и тесноты диванчика?

В Комнате Там-Тамов я остановилась и присела на барабанную плоскость. Нужно было собраться с мыслями, чтобы спокойно придти домой. От благовоний меня шатало из стороны в сторону, днем идти в таком состоянии по улице было бы странно.

Я закрыла глаза, позволив сознанию кружиться, подобно снежинкам в Новогоднюю ночь. Огромное количество маленьких колючих моментов моей жизни танцевало в памяти. Ощущения и картинки вальсировали, выделывая такие пируэты, что меня начало подташнивать.

Кто-то, присев на пол напротив, обнял меня за ноги, положив голову мне на колени. Открыв глаза, я увидела, что это Ника.