Некроманс. Opus 2

Её испепеляющий взгляд, отразивший всю боль и ненависть, что всколыхнулись в душе, явно вызвал у него одно лишь веселье. И от тирады, уличающей собеседника в грёбаной психопатии и желающей ему поскорее занять место в аду рядом с такими же кровожадными ублюдками, Еву удержало лишь осознание: это абсолютно бесполезно, и оскорбление того, кто в данный момент полностью властен над твоей судьбой, – по-прежнему не самое разумное решение.

– Дайте-ка угадаю, – произнесла она вместо всего, что так просилось на язык.

– Можно и так сказать, – легко согласился Кейлус.

– И вас не смутило, что у меня нет огненного меча?

– Волшебный меч – дело наживное. Учитывая, что один отряд «коршунов» вы с Уэрти благополучно упокоили подле истока Лидемаль… Подозреваю, вылазку туда вы предприняли не просто так, верно?

Умён, сволочь, глядя в тёмные глаза, смеющиеся над ней бронзовым блеском, подумала Ева тоскливо.

– Если помните, в пророчестве истинный король должен возложить на моё чело обручальный венец.

Кейлус, ничуть не смутившись, ласково склонил голову:

– Как твоё имя, кошечка?

– Ева, – поколебавшись, сказала она, сочтя представление не столь большой ценой за то, чтобы не слышать из его уст обращений на тему семейства кошачьих.

– Оденься, Ева. – Лицо его осталось улыбчивым, но в глазах блеснул нехороший металл. – Ты моя гостья. Гости не должны испытывать дискомфорт, который сейчас испытываешь ты.

Она покосилась на платье, в которое продолжала кутаться, словно в обычную тряпку. Из мягчайшего шёлка, расшитое серебром и капельками хрусталя, явно стоившее, как чья-то годовая зарплата. Достойное принцессы.

Она предпочла бы ему любые лохмотья, и не только по этическим соображениям. В мире, где существует магия, даже от платья можно ожидать подлости. Тем более от платья, полученного от врага.

– Лучше верните одежду, в которой вы притащи… я прибыла сюда.

– Прошу прощения, но её уже уничтожили. – Лиэр демонстративно отвернулся, глядя в окно. – Оденься. Не хочу тебя принуждать.

Ева уставилась на его спину, облитую чёрным бархатом сюртука, сдержанно расшитого серебром. На атласную ленту, что низким бантом перехватывала до лопаток достававшие тёмные кудри.

На затылок, соблазнительно подставленный под удар. К примеру, тяжёлым подсвечником с магическими кристаллами, так кстати сиявшим на каминной полке.