Карнавал лжи

 – Шагнув назад, Таша повернулась к выходу из тюремного коридора. – До встречи. Когда увидимся в следующий раз, поднимем бокалы за ваше освобождение.

* * *

– Алексас!

Гостиничные апартаменты встретили тишиной и полумраком – люстры не горели, светились лишь ночники на стенах. Для Таши неожиданностью это не стало: пятью моментами ранее хозяин «Звезды Арпагена» любезно сообщил, что слуги Его Светлости покинули гостиницу вскоре после ареста Лавиэлль. Одетые. С вещами. И вообще, если честно, они собрали свою повозку, да и уехали.

Куда? Подальше из города, наверное. Чего и вам, малэн, советую…

Побежали, как трусливые шавки, думала Таша, в бешенстве распахивая двери спальни и швыряя кубок на кровать. Никто не верит, что Орек выкарабкается. Ничего, она им ещё покажет, всем покажет…

– Джеми!

Скинув тёплый зимний плащ, она обошла все спальни, раздражённо теребя кулон на груди: маленький серебряный ключ, заключённый в янтарный овал. Прощальный подарок Советника.

«Чуть не забыл, – сказал он, когда она попыталась ускользнуть с тронного возвышения под гремящие в зале аплодисменты.

 – Это ваше. – Когда Таша обернулась, мужчина, не спрашивая разрешения, накинул ей на шею бархатный шнурок с янтарной подвеской. – Ищущим часто грозит опасность во время Поиска, а посему им положена спасительная соломинка. Проверните кулон в пальцах три раза и скажите «спаси», и, где бы вы ни были, вы перенесётесь в королевский дворец Альденвейтс».

«Благодарю», – ответила она, тщетно пытаясь разглядеть ответы за непроницаемыми дымчатыми стеклами.

«Посоветовал бы вам не снимать его, – добавил Советник, выправив её волосы из-под тканевой полоски, чтобы та могла прильнуть к девичьей коже, – но вы и не сможете».

Таша вдруг ощутила, как шнурок сам собой укорачивается, туго обхватывая шею, затягиваясь на ней бархаткой.

Советник располагающе улыбнулся её оторопи.

«Так его не украсть и не потерять. Это для вашей же безопасности… чтобы никто не мог отнять у вас шанс на спасение, даже вы сами, – великодушно пояснил он.

Слова таяли в рукоплесканиях спасителям Его Величества, всё ещё гремевших за Ташиной спиной. – Шнурок сам истлеет ровно через двенадцать дней, когда Поиск подойдёт к концу».

По пути в гостиницу Таша сполна убедилась в правоте его слов. Треклятая чёрная ткань словно приросла к коже. И не стоило сомневаться: даже ножом ты скорее вспорешь себе вену, чем разрежешь зачарованный бархат. Она уже имела дело с заговоренными шейными украшениями.