Восхождение Эль

Тинар то выводил рулады нежного, робкого признания, то рассыпался барабанным перестуком в смущённом отказе.

Они оба так увлеклись, что не услышали стук копыт, глухо отдающихся по пыльной степи. В тот момент, когда Эль остановилась и залилась весёлым, хоть и несколько смущённым смехом, в кустах мелькнула большая тень. На затылок Тинара опустился тяжёлый кулак. Не успев ничего понять, Моу с радостной улыбкой полетел головой вперёд к взметнувшимся языкам огня.

Глава шестая. Катастрофа Ринсинга

Накануне праздника первой чаши Ринсинг, младший сын стратега Ошиаса, ещё чувствовал, как тянет над землёй густым медовым запахом тех самых мелких цветов на низенькой толстой ножке, которые расцветают в степи весной, а аромат набирают ближе к осени.

В короткий промежуток времени, когда трава уже пожухла, и безымянные голубые цветы отдали в застоявшийся душный воздух Ошиаса медовое дыхание, раскрывается хмельная кить. На цветение кити синги гонят жикор, которые, наевшись её побегов, отдают дурманное молоко.

Жикоры отличались от обычных коров густым чёрным цветом. Чернота заливала их рогатые лбы, спускалась по коротким шеям на впалые бока, покрывала крепкие ноги, до колен закованные в ороговевший эпителий копыт. Шкура отливала металлом, словно доспехи воина, гладкая и монолитная чернотой – ни единого светлого пятна не должно маячить на породистой жикоре.

Тот, кто встретит в беззвёздной темноте степи стадо, растворившееся в ночи, с ума может сойти от сотни ярко красных глаз, вдруг уставившихся из густого мрака.

Адовы коровы – так ещё называли обыватели жикор и боялись их, приписывая связь с миром мёртвых. Но копили деньги, чтобы хоть раз в жизни попробовать вкус хмельного молока, так как кружка этого напитка стоила десяти небольших бочонков хорошего, но обычного хмеля.

Это было то утро, когда отряд погонщиков, возглавляемый сыновьями стратега Ошиаса, пригнал стадо жикор на участок кити, готовой вот-вот раскрыться. Лето в году случилось на редкость правильное – не слишком засушливое, но и дождями не заливало, поэтому всё живое в степи взяло цвет вовремя и в полной мере. С разведчиками неделей раньше отправили Ринсинга, и он, обследуя поля, по молодости и неосторожности надышался предцветием кити.