Прозрение Эль

Так и остались: без имён и прошлого. Навряд ли братья помнят Джуса и маму, которая, вопреки здравому смыслу, всё никак не могла выбросить из головы сыновей, благополучно покинувших дом.

Вот из-за этой маминой странности Верн и выделил его вместе с тремя остальными мальчиками для ритуала. Джус знал, что они не были первыми, кто его прошёл, но все предыдущие «отвязавшиеся» исчезли из деревни, их никто больше никогда не видел, и трудно сказать: прошли ли они закрепление, намертво связавшись с владельцем, или отправились в поисках собственной судьбы – свободные.

В деревне исчезнувшими не очень интересовались.

Верн, закончив свою торжественную речь, подошёл к каждому из мальчиков по очереди, осторожно ссыпая в перчатки обкуренные пули. Когда они надели их на руки, сначала просто стало приятно тепло. Но постепенно просыпающиеся жуки принялись недовольно ворочаться, и вот уже вскрикнул Гекс, а через мгновение второй мальчик прикусил губу и непроизвольно взмахнул рукой, помимо его воли желающей освободиться от крошечных, но невероятно чувствительных укусов пуль.

– Танцуйте! – Верт заметил этот взмах. – Танцуйте!

Он и в самом деле недавно учил их двигаться так, чтобы облегчить боль. Джус не успел посочувствовать мальчикам, дёрнувшихся в нелепом ритме, как сам ощутил впившуюся в ладонь стрелу, которая словно пронзила её насквозь. Джусу захотелось упасть, сдёрнуть перчатки, завыть… Но Верн толкнул его в плечо к костру, и маленький бар, чуть не упав, почти полетел в его пламя. В падении он подхватил рванные, ломаные движения разученного танца, тело вспомнило и отозвалось, выплёскивая в покрытый первым снегом мир страдания.

Всё исчезло, осталась только боль от всё новых и новых укусов-стрел и странный ритм-спазм тела.

Он очнулся дома, в летнем сарае, который уже давно переделал под свою комнату. Повзрослевшие щенки, у которых выросли зубы, не любят жить с родительницами. Кто-то его сюда принёс. Наверное, мама с наставником.

Руки, освобождённые от перчаток, резало так, что, наверное, он и очнулся от боли.

Во всём теле, словно выжигая внутренности, бродил яд жуков-пуль. Какое-то время – Джусу показалось, что очень долго – он лежал неподвижно, стараясь привыкнуть к этому состоянию. А потом раздался громкий шорох, и мальчик не успел испугаться тёмному силуэту, очерченному робкой луной, просочившейся сквозь щели.

– Это я, Грей, – торопливо зашептал силуэт, и Джус увидел, как новый знакомый опустился перед ним на корточки.