Когда снега накроют Лимпопо

– Так лев этот, Тор, из его загородного питомника, – пояснила Лиза. – Когда Оленева, ну,… это… понимаешь?

Я кивнул, больше догадываясь, чем понимая.

– При конфискации, – продолжила Лиза, – обнаружили в его поместье зверинец, куда богаче нашего городского зоопарка. Слухи всегда ходили, что губер любит экзотику. Поговаривали, ему в подарок привозили чуть ли не единорогов, но удостовериться смогли только, когда опергруппа проникла за высоченный забор поместья.

– И что? – искренне заинтересовался я.

Лиза бросила в меня испепеляющий взгляд, хотя я и не думал издеваться.

– Никаких, конечно, единорогов, – немного обиженно ответила она. – Только пара волков, семья редчайших снежных барсов, обезьяны… Ой, долго перечислять. Почти всех ты видел в нашем зоопарке. Он сейчас на две трети населен животными из поместья Оленева. А может и больше.

Вот и причина, по которой Лимпопо с самого первого дня казался мне каким-то особенным, отличным от всех тех зоопарков, что я видел до сих пор.

– И клетки…

– Все оборудование, – кивнула Лиза. – Дорогущие вольеры, утварь вплоть до мелочевки типа мисок для кормления – эксклюзивная, целая лечебница с хирургическим блоком, оборудованная по самому последнему слову ветеринарной науки… Да чего там далеко ходить: покойный Литвинов тоже перешел «по наследству» в городской зоопарк.

– Литвинов?! – удивился я.

Митрич никогда не рассказывал о столь выдающемся факте своей биографии.

– Он работал у Оленева в зверинце.

– Вот же черт, – тихо сказал я.

Ситуация мне нравилась все меньше, хотя утром, после визита Гаевского, думал, что хуже быть не может. Теперь же каким-то десятым или уже двадцатым чувством ощущал надвигающуюся бурю. Причем ледяную, и в это в конце мая. По спине бежал предвестник все более неприятных событий – жуткий холодок.

– Кажется, эта история и в самом деле странная, – я поторопился сказать что-то еще, так как Лиза вдруг принялась на меня смотреть с внимательным подозрением.

– Но тебя… – она покачала головой, не отрывая напряженного взгляда. – Захар… Почему тебя так тревожит эта история? СЛИШКОМ ЛИЧНО тревожит?

Кажется, я и в самом деле перестал держать лицо.

– Это ты позвала поговорить, – пожал плечами. – С чего вдруг перекидываешь свою озабоченность на меня?

– Прости, мне показалось…

Встал.