Проклятие чёрного единорога. Часть III

Девушка пришла в такой восторг, что даже согласилась поцеловать благодетеля в бородатую щёку. К своей драгоценности она не притрагивалась пять дней – всё обнюхивала и улыбалась украдкой, словно среди дождливых будней оранжевый фрукт стал её тайным маленьким солнцем… Или же он навевал чародейке тёплые воспоминания о ком-то?

В конце концов Дженна не вытерпела и съела апельсин. Вместе с последней долькой пропала и её улыбчивость. Хотя Сайрон продолжал ощущать аромат цитрусовых корок, которые девушка припрятала в седельных сумках.

Ему этот запах тоже напоминал кое-кого, но от того ум его всё чаще посещали безрадостные мысли.

Маг отдыхал раз в несколько дней, и тогда, охраняя покой учителя, бодрствовала уже Дженна.

Девушка смотрела, как вздрагивают во сне его чёрные ресницы, а иногда приходят в движение губы. По словам, которые нашёптывал спящий, чародейка пыталась различить, что за кошмары терзают его разум. Словно бы, узнав это, она смогла бы победить их, а затем вызволить из плена и собственную душу.

В последнее время Дженне частенько снились дети из её мира и старик – невинная жизнь, которую она погубила. После этих видений поутру у неё немела вся правая часть тела, а щека ныла так, что было тяжело слово выговорить, не то что улыбнуться.

Девушке ничего не хотелось: ни петь, ни писать сказки… Даже упражнения в огненной витали давались чародейке тяжелее, чем было летом. Будто общение с богами отняло у неё и женские, и магические силы.

Впрочем, без ежелунной крови было даже удобнее. А на обязательных уроках её учитель не настаивал.

Сайрон не напоминал Дженне о занятиях, а она не приставала к нему с расспросами о мирах и волшебстве.

Они почти не разговаривали, просто ехали вместе. И смотрели друг на друга. Но только когда кто-то из них засыпал.

2 Волчья дружба

Порой пути чародеев пересекались с музыкантом Индриком. Оказалось, что певец знаком с Сайроном и тоже направляется в Ферихаль. Учитель не рассказывал Дженне про своего приятеля.

И девушка, ни разу не видевшая Индрика верхом, заподозрила в нём магические способности. Она решила, что музыкант просто обращается в птицу, волка или какого-то другого зверя, как и учитель.

Иногда чародейка наблюдала, как Индрик поёт: ни для кого – просто выходит в открытое поле и поёт. И голос его в это время вдруг делался таким звучным, громким да ловким, что от его переливов по спине мурашки бегали.