Изображая зло. Книга первая

Он не понимал ни слова из того, о чём говорили эти двое. Инстинкт требовал предупредить Викторию о возможной опасности, однако, судя по мелькавшей улыбке, в помощи она не нуждалась.

Вскоре священнику начало казаться, что одержимый расслабился. Женщина вдруг поднялась, достала из внутреннего кармана пальто несколько фотографий, отобрала две и помахала перед лицом Лукаса. Отец Мартин успел разглядеть изображения девочек.

– Vivas[12 - Живы], – дух вернулся к латыни.

– А эти? – Виктория предъявила фотографии мальчиков.

– Mortui[13 - Мертвы].

Одержимый облизал треснувшие, обкусанные до крови губы.

– Я чую их сладкие души.

– Ясно, – сделав известный ей одной вывод, женщина убрала фотографии и обошла стул, пристально разглядывая с разных сторон тело Лукаса.

– Мне приступить к молитвам? – напомнил о себе священник.

– Обязательно, как только назову его имя.

Тот визгливо рассмеялся в ответ.

– Целый месяц сидишь на цепи, как щенок, – Виктория бесстрастно смотрела в безумные глаза.

Она склонилась над изуродованным юношей.

– Похоже, ты не в настроении. Жаль, я надеялась уйти под впечатлением.

Взгляд упал на исцарапанную синюю руку. Виктория, наконец, обнаружила то, что её интересовало. Большой палец Лукаса был обглодан едва ли не до кости.

– Vos mortem propinquus[14 - Ты близка к смерти / Ты на грани смерти], – изрёк дух прежде, чем она успела отвернуться и сказать:

– Его имя Орниас.

Отец Мартин облегчённо вздохнул и перекрестился.

– Осталась самая лёгкая часть. Не буду вас беспокоить, – бросила Виктория напоследок и, не обращая внимания на крик поражённого демона, захлопнула за собой дверь.

Некоторое время ещё был слышан шум борьбы, но вскоре ритуал завершился, и монастырь впал в протяжную тягучую тишину. Священник из последних сил выкарабкался на воздух. Спотыкаясь на ступенях и придерживаясь за холодные стены, он кое-как дошёл до каменной скамьи, где его поджидала Виктория Морреаф.

– Не советую больше этим заниматься.

Гостья вытянула ноги и выгнулась, как старая кошка. Прикрыв глаза, подставила лицо сухому итальянскому ветру. Её движения были нарочито медленны и ленивы.

– Мой ученик пока не готов к испытаниям, – скромно ответил старик.

Из-под ресниц мелькнул проницательный взгляд.

– Бережёте его? – уголок рта дёрнулся в полуулыбке. – Не попробует, не узнает.