Изображая зло. Книга первая

Чудовищные синяки под глазами, худоба и грязные всклокоченные волосы производили сильное впечатление. Вид Лукаса Монсо можно было бы счесть жалким, если бы не бегающий озорной взгляд – необычайно живой для человека, который провёл в заключении месяц. Пахло потом и мочой. Отец Мартин с крестом и раскрытой Библией в руках принялся громко читать молитвы. Похоже, присутствие гостьи прибавило старому священнослужителю уверенности.

– Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum[1 - Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твоё].

– Morte sola Dei[2 - Смерть ваш единственный Бог], – прошелестел тихий ответ.

– Adveniat regnum tuum. Fiat voluntas tua, sicut in caelo, et in terra[3 - Да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе].

– Voluntas data est homini[4 - Воля дана человеку].

– Panem nostrum quotidianum da nobis hodie, et dimitte nobis debita nostra, sicut et nos dimittimus debitoribus nostris[5 - Хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим].

– Nulla indulgentiae qui repulit Deus[6 - Нет прощения тому, кто отверг Бога], – вторил одержимый.

– Et ne nos inducas in tentationem, sed libera nos a malo[7 - И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого].

– Nulla libertas a propria umbra[8 - Нет свободы от своей тени].

– Amen[9 - Аминь].

Одержимый оскалился, демонстрируя поломанные коричневато-жёлтые зубы. Алчный плотоядный взгляд нацелился на женщину.

– Tempus tuum exspirat[10 - Твоё время истекает].

– Мне нужно получить его имя, – шепнул отец Мартин и вытер со лба капли пота.

– Знаю, – несколько усталым тоном ответила Виктория.

– Конечно, она знает! – возликовал рычащий утробный голос. – Иначе бы не пришла!

– Он впервые заговорил на итальянском. До этого на латыни, ещё я слышал иврит и язык, очень похожий на сирийский, – добавил святой отец.

– Значит, знаком с арамейским письмом? Похоже, это дух из Ближнего Востока.

– Nulla nomen – nulla virtute[11 - Нет имени – нет силы].

Они переглянулись, услышав последнюю реплику одержимого.

– Что ж, я продолжу, – выдохнул отец Мартин.

– Вначале с ним поработаю я.

Виктория медленно приблизилась к жертве, после чего, неожиданно для священника, позволила себе присесть перед Лукасом. Одержимый шумно втянул воздух, не сводя с женщины цепкого взгляда. На протяжении нескольких минут отец Мартин ощущал себя лишним в их неторопливой беседе.