Вечное сердце

Он легко нашел нужную улицу, дом, позвонил в домофон, поднялся в квартиру. Да, у него-то, оказывается, просто стерильные хоромы по сравнению с этой помойкой. И хозяйка под стать. Непонятного возраста женщина в непонятной одежде, с непонятного цвета растрепанными волосами. Веня переступил порог, преодолел какие-то баррикады из тряпок и ящиков и очутился перед рядами клеток в несколько этажей, откуда на него смотрело множество маленьких, блестящих черных глазок.

– Так. Объясняю сразу. Никакими гадами я не занимаюсь.

– Здесь крысы, хомячки… и вообще это не ваше дело. Я вас вызвала по совершенно другому поводу. По телефону сказать не могла. Как вас зовут?

– Эдуард, – представился Веня.

– Очень приятно. Я Лидия. Садитесь, – она смахнула какой-то мусор со стула.

– Я постою. Давайте ближе к делу. Счетчик включен с момента вашего звонка.

– Интересно, – возмутилась Лидия, потом посмотрела в его глаза и перестроилась: – У меня несчастье. Мама умерла.

– Мои соболезнования, – сказал Веня. – При чем здесь я?

– Понимаете, я живу в таком доме, здесь одни мерзавцы и сплетники. В общем, все начнут говорить, что я маму не кормила, не лечила… Сами понимаете.

– Нет. Я по-прежнему не понимаю, при чем здесь я.

– Я хочу, чтобы никто не узнал о ее смерти.

– И что вы решили? Надеюсь, не вывезти мать на свалку? Вас сразу найдут.

– Вы – идиот, Эдуард, – отчеканила Лидия. – Я интеллигентный, порядочный человек. Мне нужно, чтобы мама была похоронена на кладбище в нормальной могиле, просто хочу чтобы об этом, кроме нас, никто не знал.

– Теперь понятно. Дело-то очень серьезное, Лидия. Вы сами понимаете, что у каждой могилы есть хозяин, все зарегистрировано, оплачено, охраняется… Незаконных могил на кладбищах нет.

– Я не миллионерша, если вы это имеете в виду.

– Конечно. В противном случае зачем бы вам понадобилось обманывать наш бедный пенсионный фонд, который обманывают все, кому не лень. Но дешево не получится. Сама, что ли, не понимаешь? – Вене разговор стал надоедать.

– Но вы можете все это устроить?

– Я многое могу. Пятьдесят процентов – сейчас. Остальное после работы, которую выполню не раньше чем через три дня.

– Да вы что! Какие три дня!

– Совсем дура? Такой срок никто тебе не предложит.