Вечное сердце

Время от времени все наталкивались на Таню, которая стояла неподвижно, вся – воплощение тревоги и напряжения, – и отчаянно вслушивалась в то, что они говорят. Ей казалось, что время уходит, необходимо что-то делать… Подошел толстенький парень, представился участковым Шуваловым, почесал голову, сказал:

– Тут наркоман один живет. Может, от него ее вытащили?

– Это не похоже на смерть от передозировки, – возразил Дэвид. – На руках нет следов инъекций. И вообще – девушка ухоженная, в сумочке дорогая косметика, духи.

Все вдруг уставились на него с изумлением. Стало совсем светло, обнаружилось, что крупный, уверенный в себе человек – натуральный негр. Это поразило присутствующих гораздо больше, чем покойница.

– Все в порядке? – осведомился Дэвид. – Никаких проблем?

– Да елки! – изумился участковый. – Вы че здесь делаете? Че привязались? Сказали вам, идите.

– Я запишу фамилии следователя, эксперта, потом мы уйдем, – заявила Таня. – Родственникам девушки я тоже позвоню.

– Записывайте, – кивнул следователь. – Я знаю таких свидетелей. От них не отделаешься.

Девушку увезли, Таня с Дэвидом добежали до дома, перехватили у Нины Жульку, Таня отмахнулась от вопросов, они влетели в квартиру. Бросив на пол куртку, Таня включила компьютер, пробила адрес, указанный в паспорте, записала телефон. Потом беспомощно посмотрела на Дэвида. Тот сурово кивнул.

– Звони.

Трубку взяли после второго гудка.

– Доброе… То есть здравствуйте, – сказала Таня, стараясь говорить спокойно. – Здесь живет… Это квартира Марины Кудиновой?

– Да, – медленно ответила женщина. – Марина живет здесь. Это моя дочь. Кто говорит?

– Вы меня не знаете, – Танин голос дрогнул. – Как вас зовут?

– Валентина.

– Вы одна дома, Валентина?

– Нет. Еще мой муж.

– Я не знаю, как сказать, может, вы лучше его позовете…

– Говорите лучше мне… Мне кажется, я знаю, что от вас услышу, – произнесла мать мертвым голосом.

Глава 8

Серебристый «Опель» остановился у массивных ворот одного из особняков элитного коттеджного поселка. Из машины вышел плотный мужчина средних лет, из тех, что всегда остаются «парнями». Солидный костюм, но какая-то босяцкая челка на узком лбу и, главное, неспокойное, неуверенное, несытое, что ли, выражение серых, глубоко посаженных глаз. Он набрал номер, ему ответили, ворота разъехались, охранник указал дорогу.