Король Севера. Любовь

Не иначе как пьяница-Герих доложил соседу о прибытии посланников Линеля – Фадрика и его свиту без разговоров впустили в дом, тут же проводили в отведенную для гостей часть.

– Через час князь с семьей изволят обедать, – доложил Фадрику слуга. – Князь ожидает, что вы, милорд, к ним присоединитесь. Я приду и провожу вас.

Молдлейт кивнул, распаковывая предназначенные для Малика подарки. Связка дорогих мехов, две чаши, инкрустированные драгоценными камнями, украшенная янтарем перевязь для меча… Фадрик знал, что эти вещи отец лично отбирал для подношения в собственной сокровищнице, не обращаясь к королевской казне.

Спустя положенный час явился слуга. Направляясь за ним в столовую, Фадрик не раз поразился, как же далеко от нее находятся гостевые комнаты, пока не понял, что его ведут кругами. По всей видимости, слуге было дано распоряжение ненавязчиво показать гостю великолепие жилища хозяина.

Всю жизнь проживший в роскоши, Фадрик был удивлен. То ли Малик все средства тратил на украшение дома, то ли у него было столько денег, что он мог разбрасываться ими, но богатое убранство замка слепило глаза. Обилие вышитого золотом бархата, ваз и статуй, картин во всю стену, дорогих пород дерева с трудом балансировало на грани тонкого вкуса и кричащей вульгарности. Казалось: добавь еще одну вещь в составленную композицию, и изысканно украшенный коридор станет складом.

Столовая, до которой Фадрик уже отчаялся дойти, оказалась такой же богато убранной, как и остальные помещения, только еще и заставленной цветами. Князь Малик, кряжистый, усатый, восседал во главе стола, но поднялся при виде Фадрика.

– Лорд Молдлейт!

– Князь. Благодарю за оказанное гостеприимство.

– Присаживайтесь. Мой повар сегодня приготовил гусей, присоединяйтесь к трапезе.

Фадрик благодарно кивнул и уселся за стол, невольно отметив (как до этого и в доме Гериха), что в Вольных Княжествах столы сервируются проще, чем в его родной стране. И люди здесь были проще в обращении, дальше от условностей… что, впрочем, не делало их меньшими интриганами.

Предложенное Фадрику место располагалось напротив юной девушки, едва ли старше шестнадцати, чернобровой, белокожей, богато одетой, по-видимому, дочери самого князя.