Во мраке сверкающих звезд

Но за это время следствие успеет опросить Надю, узнать о списке Арсения, пострадавшего жениха, а дальше – Света… Тем более Арсений, по словам Нади, куда-то еще жаловался на то, что ее не ищут. Тут все может для кого-то так удачно сложиться, что ему, Андрею, не уцелеть. Он и без того не знает, как выбираться из своего лабиринта.

– Игорь, – повернулся он к сыну, – у тебя есть телефон следователя?

– Ну да. Он мне нацарапал, чтобы я ему докладывал, если, к примеру, к вам поеду. И чтоб номер телефона сказал, когда куплю.

Я в шоке от этого бреда. А ты?

– Смысл? – пробормотал Андрей. – Бред нужно принимать, улавливать его направление, действовать по его правилам.

– Это уже сюр, – зевнул Игорь. – А зачем ты спросил про телефон?

– Ну как! Надо же узнать, жив ли Арсений!

– Точно. Хотя лучше было бы, если бы его нашел кто-то другой. Вот просто неудачная находка. Он мне не нравится. А что для меня лучше, чтобы он был жив или наоборот?

– Слушай, Игорь, начинай быть серьезным. По-человечески мы хотим, чтобы он был жив.

И я надеюсь, что он сможет вспомнить, кто на него напал, из-за чего. Не знаешь, ограбили?

– Не-а. У него нашли бумажник и айфон. Я вот о чем подумал. По голове ударили. А если он скажет, что это я?

– Но это же не ты?! Ты же спасал?

– Я правду рассказал. Но говорю же, по голове ударили. Может, у него там все уже заглючило… Ладно, давай телефон, позвоню, вот бумажка. Але, Николай Петрович? Здравствуйте. Это Игорь Панин. Я хотел спросить, как дела у Арсения Савельева, которого я нашел? А, понял.

Зачем? Это я не очень понял. Хорошо, но сегодня не могу. И завтра не могу. Мне нужно съездить к дедушке. Он генерал МВД. На пенсии, конечно. Без всякой цели сказал. Просто это так, я думал, вам интересно. Хорошо. Послезавтра приеду.

Игорь вернул Андрею телефон.

– Арсений жив, состояние стабильно тяжелое. Следак сказал, чтобы я приехал, ну, ты слышал. Спрашивал, с какой целью про дедушку сказал. Тебе тоже показалось, что он дурак?

– Это второй вопрос, – задумчиво ответил Андрей.

 – Первый – это реакция моего папы. Он давно ушел от дел, а сейчас, как все это услышит, как вспомнит все былое, как внедрится… Опасаюсь я этого.

– Дед, конечно, фрукт, – согласился Игорь. – От него требуется просто тихо погасить мой подвиг. Чтоб от этой подписки избавиться. И вообще я никакой не свидетель. Но у деда может оказаться другой план. Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем…

– Да, и врагов у папы много.

– Ну, какой есть.