Всматриваясь в пропасть

И не потому, что Алена так жаждет его общества каждую секунду, пылает и взывает. Все ровно наоборот: Алена обожает и по-настоящему лелеет только себя, и для нее это почти подвиг – подвергать себя риску быть разбуженной мужем, который часто возвращается очень поздно, потерять часы своего сна, если ему нездоровится или просто не спится. Но она мужественно натягивает повязку на глаза, толкает затычки в уши, как стойкий охранник на страже собственного покоя, и полностью уверена, что таким образом создает и держит в своих тонких, сильных руках самый правильный брак на свете.

Другого ей не надо.

Это все примитивно, это раздражает Алексея? Да, разумеется. Это просто бесит, и… это такое благо, на которое можно променять даже свою свободу. Все постоянно в одной плоскости, без дыма пожаров, без вкуса запекшейся крови на губах, без стонов обезумевшего сердца. Это просто дом, где все понятно и по порядку, только иногда не хватает воздуха. Это семья, которая, может, немного жмет, как ботинки на размер меньше, но ты точно знаешь, что под ногами теплый и чистый пол, а не минное поле.

Он постоял под холодным душем, побрился, проглотил на кухне кусок вчерашней пиццы с фрагментами колбасы и сыра, которые на этой стадии превращаются в пластмассу. Пицца – это для Алены один из пунктов нормальности быта. Она любит поесть и терпеть не может готовить. Какое-то время самоотверженно пыталась освоить эту муторную науку, набила кухню красивыми кастрюлями и сковородками, нашла и сохранила сотни рецептов, все отмеряла и взвешивала с точностью прибора, но результат был неизменно жутко невкусный, в лучшем случае просто съедобный.

Алексей терпеливо выносил это семейное испытание, но про себя сделал жестокий вывод, что так может выглядеть человеческая бездарность, в которой даже случайно не загорится искра вдохновения. И однажды произнес почти в отчаянии:

– Лучше бы ты какую-то пиццу заказала, они в горячем виде бывают даже вкусными.

Алена ни на секунду не обиделась, наоборот, была очень благодарна за идею и выход из положения.

Заказала, ей показалось это божественно вкусно, да еще без мучений и потери времени. И она сделала пиццу обязательным и необходимым пунктом их бытия: разве однообразие – не есть показатель стабильности? Для Алены, несомненно, так и было.

Алексей сел в свою машину и поехал к торговому центру. Вышел оттуда с большими набитыми пакетами. Через полчаса подъехал к старой кирпичной пятиэтажке на «Соколе», позвонил в дверь на втором этаже.