Вместо громких слов

Но это на самом деле был дом Марго. А она здоровее не бывает, как я сама видела.

В доме по-прежнему слабо светилось одно окно. Сережа поковырял замок на воротах, они открылись. То есть они были заперты только снаружи. Мы вошли в запущенный и заросший бурьяном двор. Корявые старые деревья торчали в произвольном порядке. Я споткнулась о какую-то корягу и упала. Сергей склонился, чтобы помочь мне встать. И тут мы услышали странные звуки – то ли стоны, то ли хриплый шепот где-то поблизости.

Через минуту я стояла и смотрела с каким-то мистическим ужасом на человека в луче фонаря.

Игорь выглядел ужасно, но не в этом дело. Он стоял на коленях в зарослях травы, обхватив голову руками. Никогда я не видела такого воплощения отчаяния.

– Игорь, – сказала я тихо, почти шепотом, чтобы не испугать его. – Это я, Настя. Мне кажется, ты потерял очки. Сейчас я их найду.

Я нашарила вслепую в темных зарослях очки Игоря, как-то протерла их носовым бумажным платком. Сергей помог подняться Игорю, отряхнул его влажную одежду от грязи.

В этом дворе даже скамейки не было. Мы повели Игоря в его двор, он шел молча, на подгибающихся ногах. И только на его кухне я произнесла:

– Игорь, Галя и Катя не знают, что я здесь. Они вообще ничего не знают. Мы сейчас все решим, как нам поступать. Это мой друг Сергей Кольцов.

– Да? – с какой потрясенной благодарностью посмотрел на меня Игорь. – Они не знают? Ты не сказала? Ты сама как узнала?

– Просто предположила. Сережа помог кое-что проверить. Я включу в ванной обогреватель, помоешься, попробуем отчистить твою одежду.

Тебе обязательно нужно поесть. И поверь мне: все будет хорошо.

Пока Игорь мылся, я позвонила Гале.

– Не могу долго говорить. Только одно: я нашла Игоря. Мы сейчас на вашей даче. Скоро выезжаем. Потом все расскажем.

И я разъединилась под двойные возгласы, стоны и охи на том конце.

Игорь рассказывал нам о своем, скажем так, приключении. Он преодолевал себя, вырываясь из оков робости очень скромного человека, который не привык обременять других своими проблемами или страданиями.

А то, о чем он говорил, явно казалось ему страшно постыдным. Он тяжело вздыхал, утомленно прикрывал свои близорукие карие глаза, с трудом подбирал слова.

– Старик, – мягко произнес Сергей, – тебе нужно говорить просто и точно. Это я тебе как профессионал говорю. Мы должны разобраться в преступлении. То, что тебя накачивали сильными препаратами, – это дважды два. Я в курсе твоего диагноза.