Паргоронские байки. Том 5

Ну то есть да, в этот раз у смертных все закончилось хорошо – они все остались живы и здоровы, заработали кучу золота, а у одного, кажется, вообще сбылась заветная мечта… странный тип… но это же редкий случай, верно?

– Думаю, даже исключительный, – заметил Бельзедор. – Именно поэтому Янгфанхофен о нем и рассказал – продемонстрировать, что иногда и вот такое случается.

– Вот неправда, – замотал головой Янгфанхофен. – Неправда. Дегатти, ты что же, думаешь, что раз мы демоны, то спим и видим, как бы это сделать побольше зла?

– Многие так считают, – пожал плечами волшебник.

– Эти многие ошибаются. Мы не Бельзедор, мы не делаем вам гадости просто так, ради какого-то идейного Зла. В общем-то, мы точно такие же, как вы, просто не запертые в рамки моралей… и обладающие огромным могуществом. Ты бы вот сам каким был, получи ты могущество демолорда?

– У меня, конечно, Бриар всего лишь третьей степени и до демолорда мне далеко… – задумчиво произнес Дегатти, – …но в сравнении с большинством обычных смертных я очень даже могущественный.

– Так это именно потому, что у вас есть Кустодиан и другие волшебники, посильнее тебя. Начнешь баловать – придут и дадут тебе по сопатке. А если бы этого всего не было? Если бы ты мог творить все, что пожелаешь, ни на кого не оглядываясь? Каким бы ты стал?

– Понятия не имею. Но ты же мне сейчас расскажешь, да?

– Да, у меня есть на примете одна забавная байка об одном простом смертном, молодом крестьянине, который… впрочем, давай я начну с самого начала.

Властью пестрого фазана

1365 год Н.Э., Парифат, Марюлия.

Люгоша перевернулся на другой бок и сладко потянулся. Ох и славный сон ему приснился! Будто стоит он по самые колени в золоте, да корона у него на голове королевская, а весь честной люд ему славу кричит, восхищается мудростью своего нового короля. То-то приятно было.

И еще во сне девка некая была.

Люгоша бы и дольше спал, хоть и солнце уже взошло. На сеновале-то хорошо, мягко. Сеном пахнет свежим, котейко рядом песенку мурчит. Ему тоже вздремнуть в охотку – так одна радость.

Но дольше спать нельзя, батенька уже со двора кричит. И мамка тоже ему вторит, неймется ей все.