Паргоронские байки. Том 5

 – Первый среди них, разумеется – я, поскольку сегодня я выиграл триста тысяч условок и вывалял в слизи кучу жадных демолордов! Бесценные воспоминания для всего Паргорона!

Все зашлись хохотом, в том числе и сами демолорды. Корграхадраэд шутливо погрозил Хальтрекароку пальцем, Клюзерштатен почти упал с кресла от смеха, и только Каген недовольно запыхтел.

Очень, очень недовольно.

– Надеюсь, вы все хорошо провели время! – воскликнул Хальтрекарок, вращаясь в воздухе. – Благодарю, что пришли, буду рад снова видеть всех через неделю! А наши победители получают самые дорогие сокровища на свете – жизнь, свободу… ну и этот кубок.

Сами его там как-нибудь разделите.

– Пожалуйста, сделай нас прежними! – взмолилась Аня.

– Ах да, конечно, – щелкнул пальцами Хальтрекарок.

А потом снова щелкнул, создавая арку в пространстве.

– Можете идти, – махнул он рукой.

Демоны хмыкали, посмеивались и переговаривались. Темный Балаганщик и впрямь остался доволен сегодняшним шоу – смертных редко возвращают домой в полном составе.

Зачастую Хальтрекарок и вовсе дарует им только жизнь, но не свободу – оставляет при себе, поиграть еще разок-другой.

Но сегодняшним участникам неслыханно повезло. Они торопливо проследовали к порталу, втроем таща огромный золотой кубок (Юра резко сдулся и уже не мог держать его в одиночку). Наложницы разбрасывали цветы, тоже радуясь, что у всех хорошее настроение.

– Теперь осталось наградить только тебя, – вспомнил о Грише Хальтрекарок.

 – Можешь вернуться домой со своими друзьями.

Гриша замялся, переводя взгляд с портала на Хальтрекарока. У него мелко дрожала нижняя губа.

– А что… я уйду… и все, и буду дальше жить как жил?.. – жалобно спросил он.

– Ну да. Как обычный смертный. Вы же именно этого все хотите?

– Я не хочу. Можно мне остаться?.. и можно мне тоже… демоном… стать?..

У Хальтрекарока аж слезинка выступила. Он умиленно поглядел на мнущегося Гришу, оценил его взгляд преданной собачонки и сказал:

– Можно.

Тебе можно. Гриша, ты как мой давно потерянный сын. Только гораздо уродливее, чем мои кровные дети. Я бы тебя обнял, но… не хочу.

– Я… я… скажи, что я избранный! – прошептал Гриша.

– Что?..

– Ничего! Ничего, мой господин!

В этот раз Хальтрекарок не просто щелкнул пальцами. Он поднес руки к вискам Гриши, сосредоточился, напрягся – и по смертному пошли волны, а сам он истошно заорал.