Паргоронские байки. Том 5

– Сексуально, мне нравится… нет-нет, не снимай пока. Сегодня я призвал вас для иного. Вы трое все из одного мира, я правильно помню?

– Да, только страны разные, – пожала плечами Лахджа. – Три противоположных конца планеты…

– И-и-и!.. – перебил ее Хальтрекарок. – Неважно, неважно, обойдемся без таких подробностей!.. хотя нет, это отлично, что вы все из разных мест. Давайте. Расскажите мне, что интересненького есть в вашем родном мире.

– Статуя Свободы, – растерянно пискнула Бренда.

– Не то! – замахал на нее Хальтрекарок. – Я говорю о шоу. Играх. Конкурсах.

– А-а-а! – обрадовалась Бренда. – Гольф, я просто обожаю гольф! А еще бейсбол, регби…

– Нет, нет! – поморщился Хальтрекарок. – Это я все знаю. Играли много раз.

– Правда? – удивилась Лахджа. – Я ни разу не видела.

– Конечно, я вносил необходимые творческие корректировки, – снисходительно объяснил Хальтрекарок. – Чтобы придать свежесть новизны. В своем изначальном виде все эти забавы смертных довольно пресны.

– Можно трансформировать жертв в подобие самолетов и запускать, – предложила та. – Кто дальше всех пролетит – тот и победил.

– Хм… пресновато. Хотя… если я… нет, это неплохо, но как этап. Молодец, Сидзука. А ты что молчишь, Лахджа?

– Вспоминаю, – пожала плечами та. – Ты проводил уже столько разных шоу, мой любимый муж и повелитель, что мне нужно как следует поразмыслить, чтобы не тратить зря твое время.

– Воистину ты по заслугам моя любимая жена, – просветлело лицо Хальтрекарока. – Но не стесняйся, сейчас я как раз хочу, чтобы вы тратили мое время любыми, пусть самыми глупыми предложениями. Невозможно заранее предсказать, что из вашей женской болтовни натолкнет меня на мысль.

– Ну-у-у… как насчет настолок? – без особой надежды предложила Лахджа, теребя в руках скальпель.

– Подземелья и драконы?.. – переспросил Хальтрекарок, усаживаясь на воздух. – Так и называется?.. а, вот, вижу… да, в общем…

Он быстро-быстро просматривал текущую в голову информацию и как-то ухитрялся одновременно улыбаться и хмуриться.

– В общем-то, ничего радикально нового… – протянул наконец демолорд.