Паргоронские байки. Том 5

Специально дождались, пока Бубоч от станции отойдет и из-под защиты кэ-миало выйдет.

А он и шляпу-то уже снял, и рубаху обратно правильно надел, и нечистоты с ног смыл…

– Вот он, грязная пятка, – злобно сказал один чрепокожий.

– Что, донес на нас и радуешься? – толкнул Бубоча другой.

– Выслужился перед прожорами?

– Сколько заплатили?

Вот тут Бубоч пожалел, что не купил нож. Хотя против десятерых боевых демонов ему не помог бы даже нож за одиннадцать астралок.

Были чрепокожие очень на Бубоча злы, видно.

Откуда прознали? Кабы по их души барин являлся или сам барон Латриум, так они вряд ли бы вот так свободно тут гуляли. Может, из слуг кто барских подслушал, да предупредил? Или просто охота за ними началась, ну они и догадались, что это Бубоч донес?

– А вы что, живые, что ли? – растерянно спросил Бубоч. – Я думал…

– А ты поменьше думай, – прошипел чрепокожий, толкая его в грязь. Торба полетела туда же.

Вот теперь Бубочу очень страшно стало. Все, закончится день совсем грустно. И жизнь, похоже, закончится не особо весело.

Он даже всплакнул. Ладно бы еще его сын убил, родная кровь. Все не так печально. Не безвестно помер бы, вспоминал бы его сын добрым словом. Как вот Бубоч тятьку вспоминает.

– Нам теперь в бега подаваться, за Кромку валить, – сказал чрепокожий, ставя костяную пятку на лицо Бубоча. – Но на дорожку мы сожрем одного болтливого храка.

– Или не сожрем, если сумеешь откупиться, – добавил второй.

Бубоч точно знал, что когда он деньги отдаст, его тут же убьют. Все еще не убили только потому, что хотят еще и ограбить. А значит, можно немного время потянуть – они его сначала пытать будут.

– Я храк-то бедный, – попытался он отговориться. – У меня и одной астралки нету.

– Бедный храк с ананасами в торбе, – достал ананас один из чрепокожих. – Это ж закромочное, они дорогие.

– Что ты нам чешешь? – пнул Бубоча другой.

На ногах у чрепокожих шпоры. Вот так пнул – и пропорол кожу. Кровь так и хлынула.

– Машина правосудия ларитр заводится долго, – сказал чрепокожий, выпуская костяные клинки на предплечьях. – И какой-нибудь храк за это время тысячу раз пожалеет, что разинул рот.

Он уже замахнулся снова, как рядом задрожал воздух, и из него выступила полная, очень безобидного вида тетушка в розовом платьице с рюшами. В руках у нее была чашечка чая.