Как свежи были розы в аду

И еще одна распечатка – ровно такая же сумма появилась на следующий день на банковском счете заявительницы. Ну и совсем маленькая, но характерная деталь. Среди наших свидетельниц есть сотрудник прокуратуры – вот она, двоюродная сестра Белкиной, которая с заявительницей до этого суда вообще была не знакома (сведения достоверные), стало быть, Таня ей ни на что жаловаться не могла. Теперь, пожалуйста, включите последние минуты нашего разговора с девочкой.

– А как тебе ваш преподаватель математики? – спрашивает адвокат.

 – Он хорошо к тебе относится? Ну там – гладит, руку пожимает, целует в щечку?

– Ой! Вы что! Это ужас, а не препод. Все наши так считают. Задолбал всех своей математикой. Один раз чуть кол за четверть мне не поставил. Говорит, в яслях лучше считают. Так пусть там и учит, правильно?

– Почти. Ты знаешь, что его судят?

– Ага. Так ему и надо. Пусть в тюрьму посадят, мы хоть отдохнем.

Петров кивнул секретарю, чтобы выключила запись. Посмотрел на подзащитного, который, сжавшись, как от боли, прижал ладонь к левой стороне груди.

– Он недавно перенес инфаркт, – сказал адвокат тихо. – Я все чаще испытываю стыд в храме правосудия. А вы?

…К машине Петров шел вместе с Мариной.

– Я в шоке, – сказала она, упав на сиденье. – Это же мрак. А ты гений, да?

– Да о чем ты, – поморщился Валентин. – Гении облетают вязкие болота… Знаешь, дорогая, сейчас подходящий момент, чтобы повыделываться перед тобой: типа вот какой я скромный герой. Но на самом деле это было просто участие в заведомо грязной игре.

Не надо быть большим профессионалом, чтобы распознать сфабрикованное дело. В нем все не так и запах специфический.

– Но дело слушалось столько дней! И человек сидел в тюрьме! Ты считаешь, все это понимали?

– А для чего, по-твоему, фабрикуют дела, если не для того, чтобы растоптать чью-то жизнь… Да, думаю, все понимали.

– И ты разрушил этот заговор! Они испугались, да?

– Ну, я бы сказал, все еще проще. Никто не знал точно, на каком уровне утвержден заказ.

На всякий случай подыгрывали ему. Меня считают информированным адвокатом. Я сказал: «Король голый», судья решил, что это согласовано с уровнем выше. Примерно такой, сильно нравственный расклад.

– А у тебя согласовано?

– Иногда достаточно того, что существует такое мнение. Все. Дело сделано, забыли, по крайней мере на сегодня, хорошо?

Он достал зазвонивший телефон.

– Да, Сережа. Все в порядке. Спасибо тебе огромное. Поработал, как всегда, чисто.