Город сожженных кораблей

Раз она не звонит, значит, у нее все в порядке, она не хочет отнимать ни у них, ни у себя время. И в этом смысле Элиза была совершенно не похожа на других девушек. У Виталия было такое впечатление, что все девушки и женщины в любой ситуации постоянно говорят по телефону. Это практически болезнь. Он часто слышал обрывки текста. Это песнь акына: что вижу, то пою. Выходит молодая мама с коляской из подъезда и сразу начинает названивать. Я иду, я стою, он спит, он не спит… Ему было непонятно, кто все это выслушивает.

Когда раздался звонок, они оба вздрогнули. Виталий только поздоровался и сказал: «Да, хорошо». Разъединился и встал.

– Что? – спросила Галина.

– Кольцов просил приехать. В отделение. Почему-то он сказал, что мне лучше приехать одному. Видимо, не так важно. Технический вопрос.

– Ты себя слышишь? Что сейчас может быть неважным? Технический вопрос – это результат экспертизы.

– Ты так враждебно говоришь, как будто это моя идея – поехать туда без тебя. Я как раз считаю, что нужно в любом случае ехать вместе. И все вместе обсуждать. Собирайся, только успокойся, пожалуйста. Возможно, у них что-то не получилось, не сложилось, ну, так бывает, наверное. Нужно что-то уточнить. Я только это имел в виду, когда говорил о техническом вопросе.

– Но ты же понимаешь, что уточнять надо именно со мной, так как именно я опознавала тело. И вещи. Поэтому мне кажется очень странным то, что он приглашает тебя одного.

– Да не так! Что ты зациклилась? Я уже сам сбился и забыл. Он, наверное, сказал: можно приехать и одному, чтобы тебя лишний раз не волновать. Он же не видел, что мы сидели рядом, когда он позвонил.

– Хорошо. Я буду готова через пять минут.

Он допивал свой остывший кофе, когда она вошла в черном брючном костюме.

– Странно, что ты так оделась, – пробормотал Виталий.

– А что не так?

– Черный цвет…

– Знаешь, как-то автоматически. Это просто деловой костюм, мы ведь не в гости едем.

– Да я так. Все нормально. В конце концов, мы там видели мертвую девушку. Пока ее родственники не в курсе, мы поедем в черном. Это уместно. Я собирался надеть черные джинсы и черную водолазку. Можешь спускаться к машине, я тебя догоню.