Город сожженных кораблей

Эта отделка едва ли не дороже всего платья. Посмотри, какое кружево… Именно оно уникальная работа. Тоже: раз ручная работа, почерк мастера. Импровизация. Она мне говорила, что никогда не повторяется.

Виталий с ужасом смотрел на лицо жены. Ее губы как будто высохли, глаза застыли на пол-лица. Значит, кошмар только начинается…

– Мне кажется, вам нужно отдохнуть и успокоиться, – вмешался Масленников. – Вы сейчас поедете домой, с вами наш сотрудник, который возьмет нитки. Все может быть совпадением.

– Да нет же! – воскликнула Галина.

 – Теперь я должна осмотреть свою дочь как следует. Я вижу ее сапоги, это ее ножки… Вы ведь ничего не трогали, да?

– Да.

– Я знаю все ее белье. Кто-то мне что-то говорил про родинки. Ты, наверное, Виталий. Так вот: у Элизы нет ни одной. Я думаю, что таких людей очень мало.

– Это так, – сказал Масленников.

– Уйдите, – потребовала Галина. – Оставьте меня с ней.

Мужчины вышли. В предбаннике Виталий почти упал на стул. Он не мог ни о чем думать. Какое-то время он чувствовал себя как под заморозкой, а потом вдруг резкая боль растеклась по груди, левому плечу, руке… Он застонал.

Масленников быстро взглянул на него и побежал в кабинет. Вернулся с двумя наполненными шприцами.

– Не надо, – невнятно проговорил Виталий. – Я никогда не болею. И сердце… в первый раз. Просто не привык.

– Надо, – сказал Масленников, помогая ему снять халат и пиджак. – Это так и начинается у тех, у кого никогда…

– Что это?

– Инфаркт. Точнее, предынфарктное состояние.

Мы сейчас с ним справимся.

Он уложил Виталия на диванчик, сделал инъекции, проверил пульс и давление. Потом налил в мензурку немного коньяка из своего безразмерного портфеля. Боль прошла. Сердце как будто улеглось удобнее. Виталий сел.

– Почему ее так долго нет?

– Сейчас Сережа посмотрит, – сказал Масленников.

– Да, мой генерал, – тоскливо произнес Кольцов и пошел туда, где разворачивалась трагедия, которая ему так не нравилась. Там мать, которая сначала спокойно смотрела на чужой как будто труп, теперь узнает в нем свою дочь.

Явно очень любимую. Что он ей скажет? «Мы найдем убийцу»? Но ей нужна живая дочь, а не убийца. «Наша работа – без результата», – обреченно подумал Сергей и открыл дверь.

Глава 8

Прошло еще немало времени, пока они вдвоем вышли: Галина и Сергей. Виталий и Масленников пристально смотрели на лицо Галины. Они оба заметили, что она уже не такая бледная, на скулах появились даже темно-розовые пятна. Глаза блестели.