Паргоронские байки. Том 2

Татуировки на его чешуе засветились красным.

– Тварька, в хижину, – приказал Кеннис, отпуская василиска.

Тот истошно закурлыкал и умчался в лес. Кеннис закатил глаза.

В живот вонзился дротик. Еще один – проломил ребра и застрял в груди. Чародей продолжал крутить руками, обращая капельки собственной крови в дурманящие чары, навевая Кеннису сонное оцепенение.

Но больно ему от этого не было. На мгновение всего Кеннис задумался, а потом… исчез. Обернулся туманом, расплылся на всю поляну. Кобрины заметались, выставили свои серпообразные клинки…

– Спокойствие! – гаркнул предстатель.

Один кобрин вскрикнул. Прямо за его спиной возник Кеннис – и одним движением сломал шею. Хрустнул твердый хребет, на миг вздулся капюшон – и чешуйчатый воин опал.

– Колдун!.. – воззвал к чародею предстатель.

Тот уже ворожил иное. Его татуировки светились все сильнее, над головой висела пурпурная взвесь. Щелчок!.. и туман рассеялся. Кеннис стал виден – как серебрящийся безликий силуэт, но виден.

И Инеида показалась тоже.

– Там второй!.. – указал кто-то на нее.

– Великий Змей, их уже двое!..

– Инька, беги! – крикнул Кеннис.

В воздухе уже пахло рябиной. Среди кобринов тоже нашлись те, кто знал, что делать с живыми мертвецами. И Кеннис не мог просто отвести им взгляды, подчинить разумы – на холоднокровных его сила не действовала.

– Глупе-е-ец! – насмешливо прошипел чародей. – Теперь я знаю ее имя!

– Значит, ты умрешь прямо сейчас, – переместился к нему Кеннис.

Верхушки деревьев уже позолотил рассвет, но поляны свет еще не достиг. Кеннис не знал, насколько сильно солнце будет обжигать Инеиду, а потому торопился. Сам обратившись к магии, он обернулся огромной виверной – и чародея схватили страшные когти.

Чешую будто прорвали стальные клещи. Кровь хлынула у чародея горлом, но он снова крутанул запястьем. Весь этот алый поток враз отдал свою прану, весь обернулся заклинанием – и Кенниса объяло огнем. Бушующим пламенем.

Виверна упала наземь, снова становясь человеком.

Кеннис не насыщался уже трое суток. Но в нем еще бурлила энергия, полученная от Инеиды. Он не чувствовал себя сытым, но сил было вдоволь. Не чувствуя боли, он резко крутанулся – и сломал все копья разом. Наконечники остались внутри, но Кеннис того даже не заметил.