Паргоронские байки. Том 2

– С ними василиски, – указала Инеида. – Мы трупы.

– Мы трупы, да, – ухмыльнулся Кеннис. – Глупые кобрины. Василиск не может убить то, что уже мертво.

– Так я все-таки мертва, – посмотрела на свои ладони Инеида.

– Мертва, – кивнул Кеннис. – Ты прости уж.

На этом их разговор прервался – кобрины подъехали к хижине.

– Ты умеешь скрываться в Тени? – быстро спросил Кеннис.

– Что?..

– Ладно, я скрою нас обоих.

Прежде, чем их успели заметить, два мертвеца обратились в туман. Гортанно выкрикивая, кобрины спешились, разбежались вокруг хижины, заглянули и в нее саму.

А один из василисков отделился от остальных, вспорхнул на крышу и убил взглядом гнездящихся на ней птиц. Злобно курлыча, он принялся разорять гнездо, совсем забыв о командах.

– Ярыть, да пристрелите уже кто-нибудь эту дворнягу! – прошипел один из кобринов. – Зря я вообще взял его в свору!

Василиск покосился на него безумным взглядом и выпустил тугую струю.

– Тварька?.. – недоверчиво спросил он.

– Вот он! – зателепали языками кобрины. – Вампир!

Вампир?.. Кеннис нахмурился. Ему не понравилось это слово. Кобрины называют так персонажей старых сказок, оживших мертвецов-кровососов… а, хотя да. Справедливо.

Впрочем, это все неважно. Важно то, что…

– Тварька!.. – позвал Кеннис.

Василиск заклекотал. Это точно был он – и он сразу узнал Кенниса.

И, разумеется, тут же попытался его убить.

– Не выйдет, – ласково сказал Кеннис, почесывая василиску шею. – Тварька тупой. Тупой Тварька.

Курлыча, Тварька умостился у Кенниса на руках. А он повернулся к опешившим кобринам и воскликнул:

– Спасибо, что вернули моего питомца! Но, мне кажется, ради такого дела не стоило собирать целый отряд!

– Оно… оно говорит! – выпучил глаза какой-то кобрин. – Вампир говорит!

– Это значит, что он убивал сознательно, – мрачно произнес предстатель. – И это отягчает вину.

В воздухе просвистели дротики. Погонщик василисков хлестнул языком, и те разом уставились на Кенниса. Сверлили его взглядами, как бешеные. Кобрин-чародей крутанул обручи на запястьях, и из надрезанных особым образом чешуек заструилась кровь.

Выпущенная прана оформилась в заклятие. Незримый для остальных лиловый клуб накрыл Кенниса, и тело налилось мертвенным холодом. Перед глазами все поплыло.

– Я упокою тебя навек, неживое! – гортанно прошипел маг.