Чужие сны: Упырь

– Девушку видели? Такую рыженькую…

На мой голос реагирует кто—то позади священника и кидается ко мне.

– Ириш, – говорю я и выдыхаю. Глажу её по голове и успокаиваю сердце. – Что случилось?

Теперь мы оба у порога церкви, а священник стоит за порогом и наблюдает искоса.

– Я видела кого—то. Он был прямо как ты… И смотрел на меня, очень странно. Может мне показалось, просто прохожий. Меня позвал батюшка, и я побежала в церковь. Тут должно быть безопасно.

– Нечисть может оборачиваться близкими людьми и наводить морок.

– Понятно, – тихо говорю я. – И водой вы меня полили святой, чтобы я бы загорелся, как демон?

Он молчит, проходит куда—то вглубь, во тьму и я уже собираюсь с Ирой уходить, как священник возвращается. Но не глядя на меня дает ей что—то.

– Это свеча не простая, она с Чистого Четверга, девочка. Бери её и выжги ей маленькие крестики у всех окон и дверей твоего дома.

– Ладно, – кивает она.

Священник почему—то не смотрит на меня.

– А почему вы мне не даете, я вот тоже хочу от чёрта защититься, – усмехаюсь я.

Он молча и закрывает дверь.

– Странный он, взял меня за руку, и просто затащил туда. Мы сидели в темноте, он только со свечкой ходил и что—то шептал, – рассказывает Ира, когда мы отошли к моей машине. – Ходил, во все окна заглядывал.

– Такое происходит в городе, маньяки. Я тоже параноиком стал, ты видишь, – отвечаю я и захлопываю дверь.

Как не стать? Когда все кажется, что за спиной стоит кто—то. Я слышу шевеление в листве и дергаюсь даже от него.

В свете фонаря кажется, будто на листве какая—то лишняя тень. Будто там что—то неестественное, и оно спряталось. Выжидает.

Качаю головой. Пора к врачу, это точно.

***

Уже глубокая ночь, но Ира соблазняет на успокоительный секс, после которого мы лежим в моей постели. Ириша спит крепким сном на моем плече, и несмотря на то, что рука уже затекла, я её не убираю.

Тем более, затекшая рука не дает заснуть. А мне страшно отправляться в Царство Морфея.

Но тело оказывается сильнее меня и проваливалось в легкую дрему.

Она была прямо передо мной, но её увел поп в церковь.

А потом выглядывал из окна и смотрел на меня оттуда. Знал, что я не могу зайти, но все равно шептал свои молитвы.

А потом её увёл кто—то. Выглядел знакомым, смутно знакомым.