Источник Равновесия

Пахло переспелыми, подгнивающими фруктами и плесенью. По каменной кладке пузырились белесые островки подземных грибов. Под ногами то там, то тут едва слышно хлюпали лужи – море год за годом подмывало склон, на котором вырос замок семьи ван де Велда, угрожая обрушить его в скором времени.

Чем дальше крался Людек, тем суше становилось вокруг. Коридор постепенно забирал вверх. Впереди забрезжил свет факела, пахнуло чадом и гарью, вытянулись спиралью ступени…

– Вот и встретились, дорогой племянничек.

За спиной советника лязгнули створки решетки. Он досадливо поморщился. Пятачок между подъемом в жилые помещения и входом в подвал оказался с секретом. По освещенной лестнице плавно, неторопливо спускалась женщина в красных лаковых туфельках. Горделивая осанка, все еще хорошая, несмотря на легкую полноту, фигура, высеребренные сединой волосы, сплетенные косой до колен. И морщинистое лицо, от переносицы до кончика носа скрытое золотистой полумаской. Сузанна ван де Велда с отстраненным любопытством рассматривала своего пленника, как диковинку в зверинце.

– Как глупо и самонадеянно, мой дорогой, – пропела она, недобро улыбаясь. – Вернуться в края, откуда едва унес ноги, пробраться в дом, как вор… Что ты замыслил, племянничек?

Следом за княгиней спустились четверо стражников в черненых кольчугах, тут же окружив лазутчика.

– Всего лишь хотел доставить вам мирный договор от нового короля Шехии. – Людек склонился в глубоком поклоне, протягивая скрепленный печатью свиток.

– Миленько, – княгиня развернула бумагу, скользнула взглядом по тексту и отбросила лист в сторону. Из темноты за ее спиной тут же соткался еще один стражник, с радостью поймавший предложение о мире. – Но у меня будет условие, после удовлетворения которого я соглашусь дружить с вами, мальчики мои.

– Не могу понять, почему вы упорно зовете нас своими родственниками, княгиня.

– Как? – идеальной формы брови приподнялись в удивлении. – Не ты ли Людек ден Поль, второй сын старого шехского короля, брат юного Йозефа?

– Рад, что удостоен чести быть узнанным.

– О, конечно, малыш. – Княгиня склонилась к его лицу, ласково погладив по щеке острым ноготком. – Тебя я узнаю в любом обличии.