Конец сказки

 – Вон там прежде капище Сварога было, где стена изгибается. Старое, намоленное, с дубами вековыми. А теперь вот на его месте зачем-то очередной ваш храм.

– Помню я то капище, – проворчал Самсон. – Самое последнее у нас тут оно было. Я еще в детских ходил, когда его упразднили.

– Вот и зря упразднили-то, – попенял ему Всегнев. – Чем мешало-то?

– Да ну, позорное было капище, – недовольно ответил воевода. – Идолы грязные и вонючие, зимой от пердежа волхвов здания вокруг покрывались изморозью. А этот храм – одна из зодческих доминант Тиборска.

– Доминанта у вас тоже позорная, – фыркнул старый облакопрогонник. – Попы жирные и вороватые, круглый год от их блудоумства уши тиборчан покрываются плесенью. А капище Сварога было большое и красивое.

– Слышь, Филин, а ты чего тут с колбасой делаешь? – подошел ближе Яромир.

– Ничего! – поспешно прикрыл рукой кувшинчик Всегнев.

– Это у тебя живая вода там? – осклабился Яромир. – Что, проверяешь все-таки?

– Токмо смеху ради, – проворчал волхв, откусывая кусок.

Молодильной колбасы он наготовил порядочно. Накопилась живая вода за зиму-то. Ручной филин чуть не каждую седмицу летал к заветному источнику, приносил ее хозяину. Тот даже ведрышко махонькое ему приспособил.

Но хоть и залил старый волхв ее в колбасу – та просто колбасой и осталась. Самой обычной бараньей кишкой, начиненной рубленым мясом. Вкусной, пахучей, но всего лишь колбасой.

– Да, только на кошек действует… – подытожил в конце концов Всегнев. – Обидно.

– Может, тадыть еще куда эту водицу натолкать? – пробасил Самсон, тоже откусив кусок. – С квасом там смешать, али поросенку жареному в глотку влить?

– Да не работает оно так! – огрызнулся волхв. – Я ж не дурак, наверное, пробовал уже! Это просто, видать, дело в том, что кот Баюн – он и сам по себе диво волшебное. Вот ему живая вода и сама по себе пользительна оказалась, без сопровождения. А колбаса там вообще ни при чем была.

– Ладно, не работает так и не работает, – пожал плечами Яромир.

– Нарезай себе, бритоус. А я пока жертву богам приготовлю. Гадать буду! – важно поднял палец волхв.

Бык явно подозревал, что его ждет, и успел с этим смириться. Был он комол и немолод – князь, понятно, выделил на такое дело не лучшую скотину. Наточив нож, Всегнев Радонежич подступил к животному, сыпанул на темя муки с солью и быстрым, заученным взмахом полоснул по шее.

Воевода Самсон аж присвистнул – настолько умело волхв это сделал.