В шаге от Рая

Как раз вовремя – Граах обернулся, рассеянно прищурился, вглядываясь сквозь мутную поверхность мембраны. Архипов мечтательно вздохнул, проводил взглядом креонидянку.

Шумно откашлявшись, кивнул на бортовые часы и крикнул застывшему в недоумении Грааху:

– Готовность две минуты.

Он посмотрел на демоэкран: «Аякс» тоже закрепился над поверхностью гигантского астероида. По сведениям таинственного заказчика, объект, который им предстояло найти, находится здесь. Кстати, что они должны были найти, Сурф еще не объявил – секретная информация обещана участникам спуска за минуту до выброски.

Землянин почесал подбородок: еще один «пунктик» за то, что операция предстоит не из простых.

Надел скафандр, поправил персональный коммуникатор, проверил эластичность сгибов в локтях и запястьях, попрыгал – дурацкая привычка еще со времен спецназа: инструктор научил проверять таким образом крепление оружия и техсредств. Подумав, вложил перочинный нож в наружный карман на бедре и закрепил плазменный под креплением интеркома.

Бросив короткий взгляд на замершего у люка Грааха, сообщил капитану:

– К выброске готовы.

– Стартуем. – Голос Сурфа из динамика. – Иали?с, парни.

«Иалис» – по-клирикански «за работу», с пожеланием успеха. Архипов никак не мог привыкнуть к этим словечкам, все время казалось, что слышит эльфийскую речь. И на фоне утонченных клириканцев реально чувствовал себя гоблином. Или вообще – троллем, если посмотреть на ангельски-прекрасных креонидянок. Он улыбнулся, мысленно представил, как обнимет Линду по возвращении.

Кажется, она близка к тому, чтобы простить его за двухмесячное отсутствие. Но он не лгал – с нижнего уровня галактической тюрьмы можно выбраться только если за тебя хлопочет лично начальник этого богоугодного заведения.

Как бы то ни было, снова в камеру он не вернется: «Не такой человек Саня Архипов, чтобы дважды попадаться».

Саня Архипов – почти забытое имя, которое дали родители. Заснеженный сибирский городок, неглубокая река, зимой промерзавшая до самого дна, запах печного дыма, а еще колючая щека отца – это все, что осталось от прежней, догалактической жизни.

Давно не осталось ни отца, ни матери, а дом продан чужим людям. Остались только воспоминания. Да и от самого Сани Архипова осталось только куцее прозвище Арх.

Правда, ему нравилось, как оно слетало с губ белокожей Линды.

Парень откашлялся, возвращая себя к работе.

– Чего рычишь в ухо, – Граах не преминул проворчать, демонстративно постучал в наушник.