Макошин скит

И тонкий, сладковатый запах – как она раньше не замечала его, спускаясь в подпол?

А потом небольшой сверток в плотном полиэтиленовом пакете подняли наверх – от него шел тот самый запах. Он осел в ноздрях, запутался в волосах, проник во внутренности. Как печать. Как черная метка.

Карина пыталась ее смыть. Но ни один шампунь, ни одна пенка для умывания не могла избавить ее от этого запаха. Потому что он проник так глубоко – под сердце.

Проник осознанием, что она, Карина, все эти годы жила, смеялась, пела, мечтала – на костях этой девочки, Незабудки, как называла ее невеста Макса, Аделия.

За месяцы, прошедшие с запоздалого погребения давно убитой девочки, Карина частенько заходила к ней на кладбище – приносила цветы, а иногда просто стояла над простой могилкой без портрета, с деревянным крестом вместо надгробия и потрепанным веночком.

– Почто к малютке ходишь? – строго окликнули ее в один из таких дней.

Карина вздрогнула от неожиданности, оглянулась – у калитки замерла женщина в черном платке.

– Третий раз уж тебя здесь вижу … Твой грех? – и кивнула на могилку.

Спросила так, будто к казни приговорила.

Карина не сразу нашлась, что ответить, потерявшись под этим взглядом.

– Н-нет… В войну девочка… умерла, – она впервые дала произошедшему десятки лет назад название. Сказать «убита» язык не повернулся. Тем более пересказать жуткие подробности произошедшего почти восемьдесят лет назад на оккупированной немцами территории, установленные следствием.

Женщина вытянула шею, недоверчиво посмотрела на дату на табличке.

– М-м… А крест-то новый…

– Так недавнее захоронение.

Женщина не торопилась уходить, продолжала разглядывать Карину, так же неуютно, пробирая до костей.

– Зачем тогда ходишь? – и добавила мягче: – Грех это – по чужим покойникам плакать.

Незнакомка говорила жестко, словно обрубала канат. Или вбивала гвоздь в крышку гроба – Карина вздрагивала на каждом слове и невольно втягивала голову в плечи, будто защищаясь от невидимых ударов.

На вопрос незнакомки поежилась, поправила воротник короткой дубленки и спрятала нос – теплый запах шерсти немного согрел.