Вода

Ливень начался, достиг своего пика, но потихоньку, как и все на свете, закончился.

– Поехали домой! – твердо сказал Слава.

ГЛАВА 2

– Жу! Слезай немедленно! Кому сказала! – выкрикивала бабушка скрипучим голосом, задрав голову и приложив ладонь козырьком ко лбу.

Бабушка была полноватой, носила прямоугольные платья, чуть прикрывающие круглые колени, и маленькие часы на тонком ремешке, струной охватывающем рыхлое, слишком белое для китаянки запястье.

– Быстро домой! Сколько раз говорила – не лазать! – продолжала скрипеть бабушка.

Жу, удобно устроившаяся на самой верхушке старой черемухи с блестящими черными, будто пластмассовыми, плодами, нехотя спустилась вниз, спрыгнула на землю и молча, надув щеки, уставилась на бабушку.

– Обезьяна! – недовольно проворчала та. – Обед на столе, быстро домой!

Жу все так же молча развернулась и поплелась к подъезду. У крыльца она наклонилась к небольшому мусорному контейнеру и выплюнула комок, состоящий из косточек черемухи вперемешку с черно-фиолетовым мякотным жмыхом.

Опорожнив надутые щеки, Жу несколько раз оскалилась, словно почесывая зубы губами: во рту вязало.

Поднявшись на третий этаж, в свою квартиру, она скинула в прихожей растрепанные пыльные сандалии, прошлепала в ванную комнату и остановилась перед зеркалом. Жу высунула язык как можно дальше и с протяжным «А-а-а-э-э-э» пару секунд разглядывала черный от ягод рот.

Она повернула кран – послышалось утробное урчание: воды не было. Жу посмотрела на свои руки: под ногти черными полосками забилась мякоть черемухи.

Потом перевела взгляд на ноги, смешно пошевелив пальцами, между которыми скопилась пыль и грязь, развернулась и прошла на кухню.

Воду давали только утром и вечером – на два часа. За это время бабушка успевала вымыть посуду, загрузить стиральную машину, приготовить еду и подставить под тонкую, чуть желтоватую струю тазы, набирая воду про запас.

Через день, по четным числам, бабушка брала Жу, и они долго и нудно тащились в соседний район – через вокзал, по длинному подземному переходу, минуя все железнодорожные пути.

Дальше шли дворами к большой грузовой машине, возле которой всегда медленно текла длинная крикливая очередь. На боку грузовика крупными буквами было выведено странное слово «Habarovsk», а внизу – маленькое, зато понятное «Боли».

Жу знала, что им нужно будет стоять в этой очереди, и с надеждой осматривала вереницу людей в поисках сверстников, которые помогут скрасить ожидание.