Вода

– Обложили по полной, – мрачно отметил он, медленно и неохотно жуя.

Егор, наоборот, жадно доедал жаркое. Саша озабоченно посмотрела на мужа и начала убирать со стола, обиженно бросив:

– Кому спасибо? Мне спасибо! Спасибо, мамуля!

– Спасибо, мамуль! – быстро отреагировал Егор.

Отец встал из-за стола, подошел к небольшому стеклянному шкафу в углу и с бульканьем налил в широкий стакан коричневой маслянистой жидкости, которую тут же опрокинул в рот.

Саша почти все собрала, ждала только, когда сын допьет чай.

Егор причмокивал, разгрызая маленькие орешки в шоколаде, которые мама насыпала в вазу перед ним. Мальчишка объелся, заканчивал трапезу с трудом, отдуваясь при каждом глотке, но намеревался уничтожить побольше сладостей. Мать улыбнулась и, будто спохватившись, предложила:

– Ребзя! Давайте сегодня баню, а? Давно не топили!

Отец согласился и кивнул Егору, чтобы готовил дрова. Тот мигом выскочил из-за стола. Он очень уважал баню, и затопить мог сам – отец научил.

Саша подошла к Дмитрию и обняла его сзади, ткнувшись лбом между широких лопаток.

– Ну что ты, господи, – тихо сказала она. – Все будет хорошо!

Муж провел ладонью по ее красивым кистям, поймал и придавил одну венку у основания указательного пальца, но венка выпрыгнула, ускользнула и вновь набухла в стороне.

– Да, будет…

Он мягко отодвинул ее в сторону и пошел помогать Егору.

– Птичка! – окликнула Саша, но Дмитрий не остановился.

Баня была раритетной. Печь топилась с улицы, горнило небольшим любопытным окошком выглядывало из кирпичной стены.

Рядом росла гигантская сосна и высилась аккуратная поленница под навесом из сосновых досок.

Егор, как учили, сначала подготовил дрова. Настругал мелкой щепы – на широком, пушистом от опилок пне аккуратно топором сточил заусенцы с треугольного полена; потом разрубил другие поленья на чурочки, не очень толстые, чтобы быстро принимались. Егор просек боковым зрением, как подошел отец, но делал вид, будто не заметил, и сам все выкладывал, надеясь, что ему позволят завершить дело самостоятельно.

Дмитрий позволил. Он прислонился спиной к душистому стволу и удовлетворенно наблюдал за деловитым сыном, который сначала засунул в топку скомканную бумагу, затем домиком выстроил тонкие длинные щепочки, на них опустил чурочки потолще, стараясь оставлять расстояние между ними, чтобы «кислород проходил», а сверху крест-накрест выложил толстые сучковатые поленья.