Рожденный Богом

– Бабушка, мы гулять, – девичий голосок залетел в квартиру и, прежде чем кто-либо услышал ответ, дверь захлопнулась.

Кавказец был почти ростом с малышку, а если встанет на задние лапы, то это как медведь перед человеком. То-то и было удивительно, как это хрупкое зеленоглазое создание, может вести на поводке такую громилу. Ведь если пес рванет, Марью попросту сдует с места. Однако она спокойно шла рядом со Щуром, который доставал ей до плеча, а в руке болтался поводок, так… для приличия.

Улица приняла их прохладой, обещанием разродиться дождем, детским гомоном и фырчаньем автомобилей.

– Привет, красавчик, – вдруг раздалось сзади.

– Привет, – елейным голосом, чуть ли не пропел Волосов.

Они с Лелей уже несколько месяцев встречаются, а он все никак не налюбуется ею, каждый раз боясь, что это сказка или сон, который вот-вот исчезнет.

– Я к тебе как раз шла. Решила проведать, как там больной.

– Больной чувствует себя отлично, – выпятил грудь парень, больше бахвалясь.

– Привет, – вежливый голосок прозвучал снизу.

– Здравствуй, Маруся, – присела на корточки Леля. – Хочешь? – из недр пальто появилась конфета.

– Хочу, – быстрый кивок и столь же быстро сладость перекочевала от одной хозяйки к другой.

– А для меня конфета? – вопросительно посмотрел Илья на девушку.

– Для тебя у меня есть нечто другое, – ответила та поднимаясь.

– Две конфеты? – вопросительно посмотрела Маруся на пару.

– Нет, – улыбнулась Леля, – гораздо лучше.

– Много конфет, – глаза ребенка расширились, когда она представила себе эту кучу.

– Очень много, – томно проговорила девушка.

– Фу-у, – закрыла глаза ладошкой себе и псу Марья, и высунула язык, показывая свое отношение к целующейся паре.

– Я сегодня Рога видел, – спрыгнул с дерева Жык.

– Хм, а я думал его Леший давно к себе прибрал, – искренне удивился Стах.

– Довольно долго, – отозвался откуда-то из веток Стык. – Забыл он семью, только месть свою и лелеет, – плевок повис на листе, покачался несколько секунд под осенним ветром и плюхнулся на землю.

– Ох, и доиграется он, – вздохнул Жык.

Ему было жаль приятеля, как ни как вместе столько прожили, а, сколько народу попугали – о, и не пересчитать. А сейчас Рог, завидев их, уходит с тропы, словно не хочет знаться.