Дитя ненависти

Криворукая курица!

Доехав до дома, встала у ворот, раздражённо ожидая, когда нерадивый охранник соизволит наконец открыть их. Спит на рабочем месте, олень! В гараже стояла машина Игоря – выходит муженёк дома, а я, дура, надеялась, что на фирме. Побыть одной значит не удастся.

У горничных – обеденный перерыв, в это время их фиг найдёшь. Ладно, сама.

– Мария, налей мне воды, – потребовала без лишних любезностей. Кухарка быстро исполнила. – Игорь давно вернулся?

– Где-то часа два назад.

– В кабинете?

– Нет.

Уставший был какой-то. Вроде наверх поднялся.

Чёрт. Снова слушать его гудение. Фыркнув, направилась в супружескую, питая надежду, что благоверный спит. Почему бы и нет?

Войдя в комнату, заметила его в кресле. Повернулся к окну, сев ко мне спиной. Видела лишь руки на подлокотниках.

– Игорь, мне нужна новая парикмахерша! – свою злость и досаду решила выместить на муже. – Эта курица всё испортила.

– В женской тюрьме красоваться будет не перед кем, – чужой, но знакомый бархатный баритон раздался за спиной.

Звук его голоса подкосил мои ноги. Обернулась, наблюдая, как Ягуар довольно закрывает дверь нашей комнаты.

Бросилась к мужу, но, крутанув кресло, в ужасе отпрянула, упав на пол. Из горла Игоря стекали струйки крови, безжизненный взгляд устремлён в потолок, а агония смерти изменила его до неузнаваемости. Захотела истошно закричать, но убийца тут же крепко зажал мне рот, подняв на ноги.

– А вот так делать не надо, – острие ножа уткнулось мне в грудь. Замерла, ощущая его дыхание возле уха.

 – Слушай внимательно и запоминай, – чмокнул в висок. – Твой Игорёчек узнал, что это ты положила в семью Бранги и захотел сдать тебя полиции. Возьми-ка, подержи немного, – стальные пальцы вложили мне в руку окровавленный нож, который едва не растёр мои о рукоять.

– Ягуар, пожалуйста, – слёзы потекли по щекам. Попыталась вырваться, тщетно дернувшись в его крепких руках.

– Тих-тих. Всё, всё… Можно уже бросить, – говорит хищно, ласково и усыпляя. – Бросай, моя хорошая.

С силой разжал мне пальцы и швырнул нож мужу под ноги.

– Дальше ты в порыве гнева перерезала ему горлышко. Поняла, да?

– Пожалуйста, Ягуар, не надо, – слёзы градом бежали по лицу.

– Ну-ну, – он развернул к себе. – Не плачь, моя красавица, – поцеловал в лоб, ядом отравляя кожу. – Просто пришло время кому-то ответить. Мне совсем не хочется калечить и твою прекрасную шейку. Тюрьма всё же лучше, согласись?

– Ты – тварь! – прошипела я, сходя с ума от бессилия.