Дитя ненависти

И два – до хрипоты в горле, до боли в груди, до разрыва сердца, чтобы умереть вместе и не пустить его одного в темноту, которой он всегда так боялся.

– Оля… Оленька, тш-ш, – дрожащие руки Антона сжали в кокон. – Тихо, тихо…

Крик ушёл в неудержимый рёв, воем раскатываясь по поверхности земли, эхом врезаясь в небо и пугая вокруг всё сущее.

Дождь шёл стеной, не давая пожару разгуляться и осаждая на начале. Моё уничтоженное и никчёмное тело в руках шофёра маятником раскачивается, сжимая в руках крохотное и безжизненное тело сына.

Вижу до сих пор, как та мразь всё ещё убивает нас. Всё ещё вижу ЕГО жуткое лицо перед собой. Он, наверняка, горд творением своих рук, рад, что уничтожил мою жизнь, что убил столько невинных людей. Моих любимых людей. Убийца пришёл сюда, чтобы стереть нас с лица земли? Так тому и быть! Пусть думает, что победитель. Но ты просчитался, твоя жертва ещё жива и сделает всё, чтобы вернуть обратно свою боль. Чтобы ты тоже вкусил её, но в сотню раз сильней. Я стану твоим проклятием.

– Нужно вызвать помощь, – Антон достал из-за пазухи сотовый, ломая весь мой дальнейший план мщения.

Нет! Никто здесь не нужен. Уже поздно что-то спасать. Ничего не осталось, кроме моей ненависти.

– Нет! Никто не узнает, что мы живы, – процедила я и отобрала у мужчины средство связи, выкинув куда-то в траву.

Высвободилась из объятий шофёра и поднялась с ребёнком на ноги. Антон вскочил, придерживая меня и мою бесценную ношу. Шагнула от него к дому.

– Нет, Ольга, там опасно, – тут же вцепился в моё плечо, желая остановить.

Ни черта ты не понимаешь!

– Не трогай! – рявкнула не своим голосом, отчего мужчина невольно попятился.

Я шла обратно в убитый дом, чтобы уничтожить семью Бранга до конца. Войдя, осторожно уложила тело сына на диван. Погладила светлые волосики, личико, ручки, ножки. Боль капканом сдавила горло, мышцы, грудь.

"Я оставляю тебя так, Сашенька. Больше не увижу твой родной лик. Тебя забрали в небытие.  Боже, прошу, пусть там ему не будет страшно, как мне сейчас!"

– Прости меня, солнышко.

Прижалась лицом к его окровавленной груди, в которой когда-то музыкой звучало биение маленького сердечка, но теперь оно замолчало навсегда.

Поднялась бездушной статуей. Детская ручка безжизненно выскользнула из моей ослабшей руки и пала вдоль маленького тела. Отошла на пару шагов, переместив взор утраты на мужа. Осела возле.