Моя любимая фобия

И безумно счастлив от этого.

– Да, вчера был неприятный вечер, – кивнул я, стараясь ничем не выдать нас. – Спасибо, папе, что подоспел вовремя.

– Вчера все безумно переживали за вас и… – мужчина нерешительно посмотрел на меня. – И Есения Владимировна тоже.

Упоминание этого имени заставило невольно дрогнуть в блаженной улыбке, но быстренько скрыл сию оплошность и нахмурился. По моим данным, все пока абсолютно уверены, что между мной и девушкой произошла серьёзная размолвка. Господи, если бы наши размолвки всегда заканчивались так волшебно, я бы ругался с ней не переставая!

– С нашей горничной я позже разберусь.

– Да, Марк Игоревич, – дворецкий клацнул челюстью, слегка покраснев. – Но, смею заметить, как раз прислуга тоже входит в круг моих прямых обязанностей, к этому относится как их работа в доме, так и эмоциональное благополучие.

– Я понял, – поднял вверх ладонь, прекращая ненужный спор. – Вы правы, но я сейчас говорил о Есении не как о прислуге.

Управляющий кивнул, явно не до конца понимая в какую сторону ему целесообразней клонить.

– Это великолепно, Марк Игоревич, но прошу вас не злоупотреблять этим, чтобы мне не делать поблажек для той или иной прислуги, расхолаживая остальной персонал, а также ставя под сомнение свой авторитет, как управляющего.

– Прошу прощения, я не подумал, – снова кивнул в ответ, уже мечтая прекратить неясный и совсем ненужный мне разговор. – Мой отец у себя или уже уехал в офис?

– У себя. Что-то передать ему?

– Нет, спасибо. Я потом сам к нему загляну. Можете идти, Алексей Олегович. И да, не забудьте распорядиться об уборке в моей комнате.

– Конечно, – управляющий развернулся и собрался уходить, но притормозил, ухватившись за дверную ручку. – Хотел ещё сообщить, что стекло в Зимнем саду заменят сегодня к обеду, а пока раму затянули плёнкой.

Только сейчас вспомнил о своём вчерашнем выпаде. На душе снова стало тоскливо. Помню, как в тот момент хотел умереть и убить всё то, что так долго взращивал в себе и вокруг себя.

– Я позже посоветуюсь с Константином Юрьевичем, возможно, получится что-то восстановить или пошлю его в питомник.

– Неплохая мысль.