Моя любимая фобия

Сладко обнял подушку, ощущая на её поверхности аромат моей ночной гостьи и провалился в прекрасную дрёму, где снова ласкал и владел Есенией. Проснулся от настойчивого стука в дверь, поняв, что целую угол подушки.

Еся!

– Минутку, – крикнул приободрённо, выплюнув подушку, и бросил взгляд на картины.

Когда-то она говорила, что я могу попросить её позировать мне. Чем сейчас не время? А реклама в виде моей обнажённой натуры наверняка смягчит девушку, если решит запустить в меня завтраком.

Вскочил с постели, прямо так в чём мать родила, и натянул на себя дурацкую бабочку дворецкого.

– Входи!

Дверь распахнулась, но на пороге стояла совсем не мой хрупкий Воробушек. Алексей Олегович! Твою мать! Сорвал картину с мольберта и прикрыл свои прелести. Какого чёрта?! Еся же обещалась прийти!

Мужчина таращил на меня свои оловянные глаза, явно не понимая, что происходит.

– Марк Игоревич… Ваш… ваш. Это самое… Ваш завтрак. – Щёки домоуправляющего покрылись густым румянцем.

– Поставь туда, – указал на тумбу, стараясь не смотреть в его глаза. Пронаблюдал за действиями непрошенного визитёра и настойчиво указал на дверь. – Спасибо, можешь идти.

– Да, Марк Игоревич.

Мужчина тут же ретировался.

– Погоди, – притормозил управляющего. – Через полчаса пригласи горничную на уборку. И не позже. У меня сегодня много дел.

Точнее много дел безделья.

– Да. Она как раз заканчивает в прачечной.

Прачечная… Да, будь она трижды неладна! Фальшиво поблагодарил и отпустил мужчину. Уши зарделись, а небольшое раздражение взяло верх. Так, спокойно. Есения тут точно не причем. Да и откуда ей было знать, что я буду выписывать по комнате с хозяйством наружу? Сам идиот.

Спешно натянул на себя трико и глянул на поднос – ячневая каша, варёное яйцо, тосты, бекон и кофе. В желудке заурчало. После бурной ночи с любимой девушкой – аппетит зверский.

Чёрт… В дверях снова замаячил управляющий, с чувством полного достоинства и важности забирая грязную посуду.

– Вашему аппетиту сегодня можно позавидовать. Удивлён. Особенно после вчерашнего.

После вчерашнего?! А что было вчера? Я помню лишь женщину в своих руках, которую любил, а не владел, как последней сукой. Впервые.