Чужих не жалко

Когда-то давно она приезжала в гости к Стасиным родителям, бывая в Москве, родители вместе со Стасей заходили к ней в гости.

Когда Стася поступила в университет, тетя Таня настойчиво предлагала ей поселиться у нее, но Стася с подружкой удачно сняли крохотную квартирку недалеко от университета, и необходимости каждый день толкаться в электричке не было.

Стася приехала к тетке, когда ей стало некуда идти.

Более пошлой и гнусной истории, чем та, которая с ней случилась, придумать сложно. Она ехала к Егору на его дачу-студию и представляла, как он обрадуется, узнав, что у них будет ребенок.

Шел мягкий снег, сверкал под ногами разноцветными искорками. Дорожка от калитки к дому была покрыта ровным белым слоем, Стасины ботинки оставляли на снегу глубокие следы.

Ей не хотелось думать о том, что произошло бы, если бы она не заглянула в окно.

Она заглянула в окно и пошла назад, почему-то стараясь идти по своим темнеющим следам.

Потом она ехала в электричке в Москву, а приехав, поняла, что снова войти в квартиру Егора не сможет.

Она просидела ночь на вокзале, рано утром пришла на работу, а вечером поехала к тете.

Она заплакала, когда тетя кормила ее ужином в своем старом убогом деревенском домике.

Зашуршал замок. Стася выбежала в прихожую, прижалась к мужу.

– Встречалась с блогером?

Марк успел снять куртку. Его свитер колол Стасе щеку.

– Встречалась.

– Ну и как? – муж злился. Отодвинув Стасю, пошел переодеваться.

– Никак. Иван отдал портрет отцу той девушки, и мы разъехались по домам.

– Что?

– Пожалуйста, не злись.

Он хотел пройти мимо нее, но Стася не дала, ухватила его за плечо.

– Я не хочу, чтобы ты туда ездила, – вздохнул он.

– Не буду, – пообещала Стася, снова к нему прижимаясь. – Пожалуйста, не придумывай ерунды. Егор уже давно был для меня чужим человеком. Совершенно чужим. И ты прекрасно это знаешь.

– Правда?

– Правда. Послушай, это просто бред какой-то! Ты не ревновал меня к живому Егору, а ревнуешь к мертвому.

– Откуда ты знаешь, что я тебя не ревновал? – мрачно усмехнулся Марк.

– А если ревновал, значит, ты просто дурак. Перестань! Не хватало нам еще ссориться из-за… непонятно чего.

Он наконец тоже ее обнял и прошептал:

– Я не смогу жить, если ты меня бросишь.

– И я не смогу без тебя жить, – грустно улыбнулась Стася. – Давай жить вместе.

Солнечный день сменился хмурым ветреным вечером. Ветер наклонял голые ветки растущего за окном тополя.