Незримые нити

Компаньон Виктора, предположила Наташа.

Мужчина бубнил про какие-то договоры, Семен молча слушал. Наконец сказал гостю:

– Я разберусь.

Кажется, гость ему порядком надоел.

Мужчина вышел в прихожую, потянулся к куртке и вспомнил:

– Да, чуть не забыл. Синявиной я зарплату за прошлый месяц перевел. Дальше что с ней делать?

– С кем? – не понял Семен.

Наташа тоже не поняла.

Гость пожал плечами. Это Наташе было видно хорошо, мужчина стоял к ней спиной.

– Виктор просил переводить деньги Синявиной Ларисе Петровне.

– Уволить, – решил Семен.

Мужчина помялся. Наверное, считал, что нарушать волю погибшего компаньона нехорошо. Устало вздохнул и простился с Семеном.

– Витькин компаньон, – объяснил Семен и поинтересовался: – Почему в темноте сидишь?

Он щелкнул выключателем, и только теперь Наташа заметила, какой он уставший. На лбу прорезались глубокие морщины, и возле глаз тоже.

– Устал? – посочувствовала она.

– Одевайся! – не ответив, приказал он. – Пойдем в ресторан.

Наташа отодвинула Кузю, полезла в холодильник. Вчера она сама положила в магазинную тележку все, что купила бы себе. Еду простую и неприхотливую – пельмени, сосиски. Семен при этом складывал только всевозможные нарезки. Нарезки они съели еще вчера.

Кастрюли на виду не было. Она заглянула в плиту и порадовалась собственной сообразительности – кастрюль там оказалось три.

Семен с интересом за ней наблюдал.

– Клади соли побольше, – посоветовал он, глядя, как она наливает в кастрюлю воду.

Чтобы наблюдать было удобнее, он сел на табуретку.

– Сегодня приходила Лариса, – когда пельмени были готовы и она поставила перед Семеном большую тарелку, начала Наташа.

– Куда приходила? – Он положил пельмень в рот и блаженно зажмурился.

– Ко мне. – У Наташи тоже прорезался аппетит, и она тоже принялась за пельмени.

– А… – равнодушно промычал Семен.

Она думала, что появление невестки его заинтересует.

– Рассказывала, что Виктор старался тебе подражать, а в медицинском учиться не смог. Еще рассказывала, что он ухаживал за больной мамой, а ты ни разу не приехал…

– Что? – уставился на нее Семен. Бросил вилку на стол и прокомментировал: – Сука!

– Семен!

– Сука! – Он поднялся, замер, опираясь ладонями на стол, и снова сел. – Мать болела, лежа в больнице. Я оплачивал отдельную палату. И ездили к ней мы с Витькой по очереди.

– Прости.