Незримые нити

– К тебе?

– Приехала в квартиру, но ко мне тоже зашла, – улыбнулась девушка. – Позвонила в дверь. Но я действительно про убийство ничего не знаю. По-моему, ее больше интересовало наследство.

– А ты-то здесь при чем? – удивилась Антонина. – Это ей с Семеном надо обсуждать, а не с тобой.

Наташа смутилась, промолчала. А Антонина неожиданно припомнила, как, упоминая Семена, Наташа опускает глаза.

Антонине стало жаль девчонку и даже захотелось ее предостеречь. Антонина на себе испытала очарование модного доктора.

Видела, как из его кабинета выходят сияющие пациентки, а еще видела, с каким обожанием смотрят на него медсестры.

Доктор умел и любил нравиться женщинам.

Хобби у него такое.

Впрочем, все это Антонина могла просто придумать, потому что старая дура и изнывает от скуки.

Наташа предложила чай, но Антонина поднялась и стала прощаться. Она не любила никому надоедать, а у хозяйки наверняка полно своих дел.

* * *

Семен позвонил в начале девятого, когда Наташа, ругая себя нехорошими словами, совершенно извелась от ожидания.

Конечно, она не верила в мгновенно вспыхнувшую страсть, но одиночество, к которому она привыкла с тех пор, как Гарик уехал на работу в Штаты, вдруг показалось таким противным, что Наташа готова была уйти из дома куда угодно. Встретиться с Варей, например. Или поехать к родителям.

– Ты как? – недовольно спросил Семен.

– Никак, – ответила Наташа. – Тебя ждала.

Конечно, этого не надо было говорить. Получалось, что она ему навязывается.

Ужас!

– Сейчас выведу Кузю, потом мне надо встретиться с одним человеком, а потом приеду. – Он помолчал и передумал. – Приезжай сама, а? Возьми такси, я заплачу.

– Я сама в состоянии заплатить, – проворчала Наташа.

– Приезжай, – жалобно попросил Семен. – Пожалуйста.

Конечно, она поехала. За окном машины падал снег, а Москва казалась красивой и почему-то чужой. Наверное, потому что Наташа редко ездила по вечернему городу.

Семен обнял ее, не дав снять пуховик. И это было так хорошо, что она стояла бы в тесной прихожей до конца своих дней.

Кузя тыкался носом в ноги.

Звонок зазвенел прямо над ухом. Семен опустил руки, буркнул ей:

– Раздевайся, – и отпер дверь мужчине лет сорока.

Мужчина был высоченный, под потолок, хмурый. А может быть, просто уставший.

Представлять Наташу Семен не стал, провел гостя в комнату. Наташа шмыгнула на кухню, обняла отправившуюся за ней собаку.

– Тут копии платежек… – говорил гость.