Касаясь Пуст0ты

И отнесся бы ко мне с еще большим недоверием, чем сейчас. Для отца не существует рекомендаций министерства. Для него есть лишь правда и необходимость ее доказать.

Сейчас я всего лишь нарушил протокол. Да, я превысил полномочия, но это ничто по сравнению с соучастием, в котором он мог бы меня заподозрить, если бы я попытался отложить допрос.

– Именем магистра.

Внутри все сжалось, стянуло в тугой комок. Я слышал лишь его голос в голове, чувствовал, как сжимаются мышцы в ответ на каждое его слово. Я не лгал, но просто не лгать было недостаточно.

– …Вы провели дополнительный допрос Зои Златов, потому что почувствовали в ее словах ложь? Прошу ответить кратко.

– Нет. – Тело окаменело, противясь словам, которые я хотел сказать, но которые от меня не требовались. – …Я думал, что она недоговаривает, что-то упускает, и, если я копну глубже, расширю поле для ответа, я смогу услышать больше.

– Чтец должен задавать правильные вопросы с первого раза.

– Да, ведь с матерью у тебя было именно так.

 – Руку будто стянуло жгутом; я плотнее сжал челюсти, чтобы сдержать колкости, которые так и рвались наружу. Не знаю, откуда они появились и почему именно сейчас, но каждое такое случайно оброненное слово ставит под сомнение мою невиновность, но уже в другом.

– Говоришь без спроса под «словом магистра»…Видимо, тебе нравятся новые ощущения. Без нужного количества наномашин твоя чувствительность возросла. Спорю, на что хочешь, что ты отключишься спустя пять минут, если будешь и дальше пытаться переломить нашу связь.

Златов тоже пыталась это сделать? Она говорила за тебя?

– Нет, сэр.

– Тогда почему ты пренебрег правилами? Мне нужен полный ответ. Но учти, одно неверное слово, и придется начинать сначала. Ты ведь знаешь, как это работает.

Чем дольше я молчал, тем больше немела рука. С плеча боль перешла на грудь, разрослась дальше к животу, покрыла ноги. А я все молчал, потому что не знал: «Увлекся ли я так из-за Фила? Из-за нашей с ним дружбы? Или из-за участия в этом «АрКейна?»

– …Я не предатель.

– Очень хорошо, сынок. А Фил Коллинз предатель?

– Да. – Перед глазами заискрилось; на этот раз я не смог сдержать крика. Я согнулся над столом и попытался вырвать руку, но отец лишь усилил хватку и с еще большим азартом продолжил спрашивать.

– Не надо лгать, сынок. Ты ведь не считаешь его предателем. Почему? Потому что он твой друг? Может, и твоя мать – пример для подражания?

– Нет.

– Снова ложь. Ты не лжешь мне в главном.