Ген преступника

Хочешь ли этого ты?

Йенс говорил быстро, боясь, что еще одно слово и Ормонд бросит трубку.

– Понимаю, у тебя много вопросов. Много их было и у меня, когда мы первый раз с ним встретились. Он пришел ко мне, Ор. Пришел спустя 8 лет после того, как убил моего сына.

Голос стих, а сам Нирхен откинулся на спинку кресла, тяжело дыша.

– Лигер использовал нас обоих. Не знаю как ты, но я хочу, хоть раз поиметь его в ответ. Иного шанса может и не быть. Я должен был тебе это сказать. В прошлом, я вел себя, как козел, и сейчас, хотел бы сделать хоть что-то правильное.

Йенс повесил трубку, допил виски и к удивлению своему улыбнулся, так широко, как никогда не улыбался.

2

Тео перебегал от одной камеры к другой. Руки его тряслись, сжимая связку ключей. За пять лет тело ослабло, и теперь каждая попытка выжить из него больше, чем оно привыкло давать, вызывала приступы боли и дрожь. Время от времени, Флинн останавливался, чтобы перевести дыхание и согнать пелену с глаз. Одни заключенные, завидя его в проеме, боязливо отступали к стене, другие уверенно выходили вперед, и принимали указания Тео.

Когда работа была закончена, Тео окинул взглядом убойщиков и обратился ко всем, включая тех, что вопреки прошлым заверениям отказался от побега.

– Понимаю, все это внезапно…Я и сам до конца не сознаю, что происходит … голос его сбился из-за частого дыхания Мой сын здесь, в тюрьме… Не знаю, позволено ли мне называть его сыном, надеюсь, что да…Когда-то, он заверил меня, что вытащит меня отсюда и не только меня, но и всех, кто захочет уйти вместе с нами.

С каждым из вас, я говорил и не раз. Но ничто не обязывает вас сейчас идти за мной. Я не могу предложить вам ничего, ради чего не пришлось бы рисковать. Многие из вас пытались бороться с системой и оказались здесь. То, что происходит сейчас, может обернуться очередной провальной авантюрой, и только вам решать участвовать в ней или нет.

Заключенные, молча стояли, не двигаясь с места, пока кто-то из общего ряда не протиснулся вперед и не взял на себя первое слово.

– Надеюсь, любовь к болтовне у вас не семейное? Двоих таких я не выдержу.

По толпе прокатился звучный гогот.

– Не думаю, что у кого-то из стоящих есть желание и дальше оставаться в камере. Мы примем твое предложение, а что с ним делать дальше, разберемся, когда окажемся вне этих стен. Сейчас, мы союзники.

Хоть здоровяк улыбался, взгляд его был серьезен, как никогда.