Записки бесчувственного

Записки бесчувственного

L. L.

Вашему вниманию представляется некий и своеобразный «электронный» дневник. Ведь все мы ведём какие-либо «заметки и календари» или просто оставляем в памяти все важные для нас вещи, закинув их на специально отведённую «полку». Обычно бесчувственные люди не «дают» эмоций, именно потому, что они придают их бумаге.

L. L.

Записки бесчувственного

Всё то, что ты можешь придать бумаге, только бумаге и никому более…

I

На «берегу» вечера, плавно переходящего в ночь, я наблюдал за красивейшим закатом, на террасе одного из финских пабов.

Остановившись на мысли о том, что я затерялся в собственном мирке, я снова за неё зацепился.

Распивая «Мунрайз Мерло», которое не плохо сохраняло и усиливало вкус сладко – терпких ягод, я пришел к выводу, который говорил мне о том, что я стал очень точно подмечать детали всего того, что происходит вокруг меня.

Я пишу Вам письма, глядя на море, особенно ровным почерком и перьевой ручкой, которые я никогда не отправлю …

Вчерашней ночью, сидя за письменным столом я вдруг захотел прикупить гитарку и снова начать орать песни под покровом утренней глади рассвета.

Подобные тексты создаются в условных границах от «анатомии до аритмии», связанные узами боли и собственной индивидуальностью.

II

Ухожу в книги.

Мне нужна пауза и тексты, которые помогут погрузиться совершенно полностью в водоворот сюжета.

На сообщения в духе: «Привет, как дела?» – отвечать не буду.

Если Вы хотели бы обсудить ту или иную литературку, милости прошу. Желательно в компании «красного сухого», на веранде, в обществе прохладного, февральского ветерка.

III

Я улёгся спать в шестнадцать дня.

Я не мог уснуть. К слову я толком не спал с тридцатого января, или с тридцать первого, не суть. Так, часа по полтора в сутки, что не совсем правильно называть сном. Парадоксально.

Я читал. Много читал. И в то же время я писал, особенно много писал, как никогда ранее, что отчасти забавляло меня.

В те не долгие мгновения, когда я мог уснуть ночью, часов эдак с четырёх, мне снилась ты. Я просыпался. Резко просыпался. И почти всегда с особой злостью ударял по изголовью кровати. От чего это происходило, я понимал, но сделать ничего не мог. Иногда мне казалось, что в таком вот порыве я раздроблю себе кость, случайно.