Когда умирает ведьма

Логику в звонках я заметила только спустя сутки. Вернее, просто вспомнила. «Лер, ты только проверь, не спеши, дай три дня…». А что, если?..

О том, как я ругалась со всеми, начиная с родителей и заканчивая полицией, как кидалась с кулаками на священника, который был категорически против осквернения могилы, как отбивалась от обвинений в нарушении субординации и правил приличия – это когда мои родители пытались закрыть меня в психушку, а я активно сопротивлялась – рассказывать можно долго, но бессмысленно.

По итогу мне все же удалось сделать то, что я планировала. Могилу сестры я разорила и раскопала до самого пафосного гроба. Собственно, он-то и спас нас обеих.

Покупая гроб любимой младшей дочери родители не стали экономить, а взяли тот вариант, что подороже. Модный, если можно так сказать про гроб. С какими-то системами вентиляции и фильтрации воздуха, вроде как для лучшего разложения. Именно эта маленькая особенность и позволила моей сестренке продержаться в гробу неполных четверо суток.

Да, когда крышку гроба все же сняли, наша Машка была более чем жива и относительно здорова, правда пахла далеко не розами… Это был шок полнейший. Священник, который еще сутки назад обещал лично сжечь меня на костре, бормотал что-то про чудо и Божье благословение, спешно вызванные медики орали и рвали на себе волосы, мама молча икала, стискивая бедную мою Машку в объятиях с такой силой, что выступили синяки…

В общем, все закончилось хорошо. Все живы, все здоровы.

Но свои первые седые волосы я именно тогда и заработала. А Машка… после пережитого она совсем отказалась от своих прежних привычек и научилась радоваться каждому дню. Мы не говорили с ней об этом, никогда даже не вспоминали тот эпизод, дружно решив, что молчание – это то, что нам нужно, но мне лично кажется что то, что мучало ее всю жизнь, наконец ушло прочь.

Точки зла

Сразу скажу, никаких монстров и прочей жути в моей жизни никогда не было, нет и надеюсь, что не появится.

Но… кое-что странное, необъяснимое даже, со мной все же случилось.

Я выросла в семье военного, и за свою недолгую жизнь успела помотаться по всяким неожиданным глубинкам. Жили мы и в бараке, в продуваемой всеми ветрами комнатушке, где помещалось ровно четыре кровати – на нас с братом и родителей, и в шикарном двухэтажном коттедже какого-то большого начальника, где даже бассейн был…

В том доме мы оказались ровно так же, как и всегда.