Незабытая история

Рассказав чудесную историю спасения собачки, жена взяла на руки героя, и поднесла к мужу.

– Мне всё равно. – буркнул мужчина. – Пусть будет Хоне. Раз уж именно кость, привела его к нам.

Женщина быстренько положила Хоне обратно к кроватке дочери, и продолжила ухаживать за поздним ужином супруга.

С этого дня жизнь щенка очень изменилась. Ел он досыта, спал в безопасности, и играл с маленькой хозяйкой сколько хотел… всё было прекрасно, кроме правой лапы. Она продолжала болеть и боль становилась всё сильнее и сильнее с каждым днём.

Часть впившейся косточки, почти проткнула лапу насквозь, отломилась, и продолжала нарывать и воспаляться сверху ступни, там, где и осталась зловредная частичка.

Через неделю невыносимой боли, он перестал наступать на лапку окончательно и всё чаще грустил и поскуливал. Сверху пясти, образовался огромный нарыв, который всё больше и больше продолжал расти и болеть.

– Воспаление. – резюмировал хозяин дома, взял нож, нагрел его над кухонной печью, и приказал жене крепко держать питомца.

Крик щенка разорвал тишину ночи.

Конечно, отрезать лапу ему никто не планировал, а вот мягкую часть вместе со всей опухолью, хозяин откромсал одним быстрым движением, максимально чисто выскоблив всё между пальцами раскалённым ножом.

Пропустив часть крови, он оторвал кусок ткани от подола жены, и крепко накрепко перетянул рану.

В эту ночь Хоне спал плохо. Лапа болела, и ему чудилось что отрежут ещё что-нибудь, но к великому удивлению боль уходила прям на глазах, а молодой и сильный организм быстро восстанавливал резаную рану.

Уже через три дня, Хоник обнаружил, что наступать на ногу почти не больно, а спустя пару недель всё заросло, оставив лысую отметку на верхних пальцах правой передней лапы, напоминая о том, что надо всегда смотреть куда наступаешь.

Через два года жизни, Хоне заматерел, сформировался, отвоевал себе часть территории на улице вокруг своей рыбной палатки, и понял, что ненавидит рыбу всеми фибрами своей души.

Сам запах, вкус и даже напоминание о ней, ввергало его в депрессию, поэтому по ночам, он стал часто делать вылазки на соседнюю улицу, где в ряд стояло несколько мясных лавок вперемешку с булочными. Отходов там оставалось катастрофически мало, но даже хлебные крошки и пятна крови на мостовой были обалденно вкусными, и стоили того, чтоб бегать туда каждую ночь.

Вот в одну из таких ночей он и увидел её.