Чёрный Колибри

Главной его мечтой было совершить прорыв в истории психиатрии: открыть новое заболевание, или придумать особую методику лечения… он не знал, что именно это должно быть, однако внимательно приглядывался к каждому своему пациенту в надежде отыскать что-то необычное, что-то революционное.

Несколько недель назад доктору написал его друг Бартемиус и сказал, что нашел для него интересный случай: семнадцатилетняя девушка, страдающая от эмоциональных перепадов. Каково было его удивление, когда он услышал фамилию Лабониэр.

Семья Лабониэр была широко известна в обществе, как крупные землевладельцы и бизнесмены. И часто ходили слухи о сомнительной порядочности и легальности их заработка.

" Только, прошу тебя, никому об этом не говори. Её мать снимет нам обоим головы, если эта информация всплывет в обществе» – взывали слова, выведенные беспокойным почерком на желтоватой бумаге.

Из небольшого досье, переданного коллегой, Пинье выяснил, что первые проявления душевного нездоровья у девушки начались в 15 лет, тогда ей был поставлен диагноз шизофрения.

Однако для больного шизофренией Ингрид имела слишком неоднозначную характеристику. Есть вероятность, что диагноз был просто притянут за уши.

В половине девятого она появилась в его кабинете: высокая стройная девушка, одетая во все черное. Её темно-каштановые волосы средней длины были уложены аккуратными локонами. Внимание доктора сразу же привлекли ее глаза. Он долго не мог определить их цвет. Сначала они показались карими, затем темно-серыми… Сняв с себя промокшее черное пальто, девушка присела на предложенное ей место.

Если бы Чарльз не знал, что ей 17, то наверняка подумал бы, что перед ним особа лет 23-25. Для столь юного возраста Ингрид держалась весьма уверенно, даже несколько самоуверенно.

– Могу я предложить вам чай или кофе? – спросил доктор.

– Быть может, у вас найдутся спички? – спросила девушка, положив ногу на ногу.

– Одну минуту – доктор был удивлен такой просьбе. Достав свой коллекционный «Зиппо», он положил его на стол перед пациенткой.

Только потом он понял, что было крайне безрассудно давать зажигалку психически больному человеку. Однако в тот момент доктор был обескуражен тем, как настоящий образ Ингрид отличался от представленного им.

– Благодарю, – произнесла девушка, доставая из кармана рубашки тонкую сигарету.

Она прикурила сигарету и откинулась на спинке стула, выпуская дым сквозь ноздри.

– Вы не слишком молоды для курения? – спросил доктор.