Секс со звездой

Я хотела поблагодарить тебя за спасение.

Все последующие три дня я почти не выходила из больницы. Парень приходил в себя, но никого не узнавал, казалось, он даже не помнил как его зовут. Восстановление было сложным, и все то время, что он спал, его мучили кошмары.

Он постоянно кричал и звал своего отца. Я попросила тетю позволить мне задержаться в Германии, чтобы оставаться на ночь в палате Вавилона. Я спала рядом на диванчике, а когда у него начинались кошмары, я просто гладила его по лицу и он сразу же успокаивался.

В такие моменты мне казалось, что я могу рассказать ему что угодно. Он был такой беспомощный, что я больше не видела в нем врага.

Я рассказывала ему все, что приходило в голову. Про учебу, про своих друзей, про фильмы, которые мне нравятся. Иногда мне казалось, что он меня слышит, но это была иллюзия. Хотя я не могла отрицать тот факт, когда у него были кошмары, он довольно быстро успокаивался от моего голоса. Я гладила его и убеждала, что с ним будет все в порядке.

Через неделю врач сообщил, что Антон резко пошел на поправку, заверил, что парень выйдет из больницы гораздо раньше намеченного срока.

В последний день, когда я сидела возле него, внутренне ждала и надеялась, что он проснется. Хотя с другой стороны, также я боялась этого больше всего.

– Знаешь, я столько лет ненавидела тебя, но сейчас внезапно поняла, что больше не злюсь. Я устала ненавидеть тебя, наверное, я готова простить и отпустить.

Все это говорила скорее для самой себя, будучи уверенной, что Вавилон крепко спит. Но когда я заметила, что его веки дрогнули, меня объял страх. Черт, неужели он меня слышит?

Я склонилась над ним и стала пристально смотреть на его веки, чтобы убедиться окончательно, что мне это показалось.

Его кожа так приятно пахла, даже несмотря на характерный запах лекарств, которыми парень пропитался за все это время.

Я не могла понять, что именно мне напоминает этот запах, но это было что-то родное и близкое…

Убедившись, что Вавилон абсолютно не реагирует, я осторожно приблизилась к его щеке и начала вдыхать аромат его кожи.

– Поправляйся, мы с тобой еще увидимся, друг. – сказала я на прощанье, сжав его руку напоследок.

Дальше началась череда гастролей.