Мэрвидж

– Младший, вот уже третий день мы пытаемся найти второго пропавшего мальчика. Общественные поиски вновь не принесли никаких результатов, в этот раз даже следов нет. Это уже вторая пропажа за месяц. Родители готовы нас разорвать, и я их прекрасно понимаю, ведь толку от нас как от дурачка Кирли.

Кирли – сорокалетний житель Мэрвиджа, который считал себя деревом. Стоял целыми днями и ночами напролет на городской площади и поливал свою голову прохладной водой, считая, что так он питается и растет.

Он чуть было не умер от голода, но его вовремя забрали врачи и кое-как заставили есть после того, как он несколько часов провёл в кабинете у психолога. Затем его выпустили, и сейчас он просто по утрам ходит по улице и говорит человеку, которого увидит, куда он идет. Однажды он весь день шёл за шерифом, и, если тот двигался прямо, Кирли чуть ли не крича бубнил:

– Вы направляетесь прямо.

Стоило свернуть, как тут же голос из-за спины скандировал:

– Свернули налево, свернули направо.

Кирли был безобиден, и его никто не трогал, но, как отметил шериф, толку от него не было никакого. Разве что некоторых жителей веселило такое поведение безумца.

– А что мы можем сделать? Не залазить же к каждому жителю в дом с обыском. Не думаю, что мы можем себе такое позволить без веских на то оснований. Слушай, у нас такого не случалось уже год. Извини, брат, но я никак не могу отделаться от одной мысли, – сказал младший и посмотрел на брата, надеясь, что тот даст ему продолжить.

Шериф нахмурился, но молчал и слушал. Его помощник понял, что можно говорить дальше.

– Вдруг это случилось и с моими племянниками? Что если эта сволочь похитила и твоих детей? Нам обязательно надо найти его и расспросить об этом.

После этого младший замолчал и ждал дальнейшей реакции шерифа на сказанные им слова.

Шериф побледнел, опустил голову, из его глаз начали литься слёзы.

– Я тоже об этом подумал, братец. Больше всего на свете я хочу знать правду – куда они пропали? Что с ними стало? И, если это он их похитил, если… если убил… – скрипя зубами, прошептал шериф. – То он познает всю возможную и невозможную боль. Я разорву его на мелкие кусочки!

– Я понимаю тебя, брат, тогда лучше мне его найти, а не то боюсь, нам придется искать нового шерифа, старого ведь посадят за такое.